История любви знаменитого издателя Эмилиано Монтальдо и журналистки Арлет Аризи не закончилась с его смертью, а имела неожиданное продолжение.Приехав в Римини, Арлет обнаружила, что роскошный люкс в «Гранд-Отеле», где пять лет назад они останавливались с Эмилиано, до сих пор сохранен за ней, здесь все осталось так, как было в дни их любви. Пытаясь разобраться, в чем дело, Арлет узнает, что по завещанию своего возлюбленного, она и их дочь стали наследницами огромного состояния. Но это едва не стоило ей жизни…
Мы всего лишь корабли, проплывающие на расстоянии сигнала друг другу в ночи. Видится лишь очертание, доносится лишь неясный голос. Так в океане жизни встречаемся мы друг с другом: только взгляд, только голос – и снова темнота.
Жизнь отличается от драмы тем, что в ней нет сюжета – все смутно, неопределенно, бессвязно. И так до последнего часа, пока не закроется занавес. А тайна остается тайной.
– Доктор Монтальдо, вы в самом деле готовы пойти на это?
Овидий Декроли, видный эксперт по коммерческому праву и глава одной из крупнейших адвокатских контор Женевы, взглянул прямо в глаза человеку, сидевшему напротив него. Декроли, внук известного врача, фамилия которого упоминалась во всех учебниках психиатрии, унаследовал от деда ту особую проницательность, которая позволяла ему тонко чувствовать состояние собеседника. И, глядя сейчас в глаза крепкому пятидесятилетнему мужчине, сидящему в уютном массивном кресле, он ощущал, что его давний друг и клиент чем-то сильно удручен и готов на самые безрассудные поступки.
– Итак, доктор Монтальдо, вы уверены в том, что не измените решения? – повторил он.
Эмилиано Монтальдо невесело улыбнулся.
– Пожалуй, лишь второй раз в жизни я чувствую себя вполне уверенным в чем-то, – ответил он и подумал, что впервые это случилось, когда он познакомился с Арлет и решил, что она та самая женщина, которая будет с ним до конца его дней.
Разговор происходил в заполненной книжными полками библиотеке за большим письменным столом, украшенным тонкой резьбой и накладками из старинной бронзы в стиле Наполеона III. Рядом, на секретере, высился мраморный бюст Сенеки. Казалось, что великий философ прислушивается к их разговору.
Вилла «Эстер», летняя резиденция семьи Монтальдо, располагалась в лесистых горах у слияния озер Комо и Лекко. Хотя июльский зной за окнами давил на деревья и создавал тонкий слой жемчужного тумана над неподвижной гладью воды, в прочных стенах старинного особняка царила церковная прохлада с едва уловимым запахом ладана.
На столе лежала папка, в которую Декроли неторопливо вкладывал листы, стараясь как-то протянуть время. Он надеялся, что Эмилиано откажется от своего решения, и не спешил с подписанием документов.
Они с Монтальдо были знакомы с тех пор, как Эмилиано, тогда еще тридцатилетний издатель, женился второй раз – на английской аристократке Мэри Джейн Скот-Дэвис. С тех пор Овидий постоянно занимался делами Эмилиано и семьи Монтальдо и был в курсе всех дел их большого издательства. Адвокат ценил ум и утонченную культуру Эмилиано и стремился своим участием хотя бы отчасти компенсировать нерешительность и некоторую вялость в делах, присущие ему. Этими свойствами характера Эмилиано нередко пользовались окружающие, в особенности сестры и младший брат, которым он часто уступал, ненавидя семейные ссоры. Декроли был абсолютно убежден, что без его участия и деловых советов из-за алчности своих родственников, готовых на все ради денег, Эмилиано давно бы разорился. И тот проект, который Монтальдо только что изложил ему, вел, с его точки зрения, к непоправимым убыткам.
– Дорогой Монтальдо, – сказал Овидий проникновенным тоном, – вы единственный, кто сейчас способен привести этот корабль к надежному причалу. Без вашего участия дело просто развалится. Простите, если я излишне настойчив, но я уверен, что ваши родственники были бы счастливы вручить вам бразды правления в столь сложной ситуации. С нашей помощью, – добавил он, имея в виду свою адвокатскую контору, – вы могли бы спасти издательство, вызволив его из тех финансовых и прочих трудностей, в которых оно оказалось в настоящий момент.
Овидий Декроли был одним из тех людей, которые никогда ни о чем не просят, но в этот момент его голос звучал почти умоляюще.
– И все-таки я думаю, что сделал правильный выбор, – возразил Эмилиано, вынимая из внутреннего кармана пиджака золотую шариковую ручку.
Он покрутил ее, чтобы вышел стержень, и неторопливо начал подписывать один документ за другим под расстроенным взглядом адвоката.
Эмилиано всегда был красивым мужчиной, но, встретив пять лет назад Арлет, он словно помолодел и казался еще привлекательней. Его крепкая фигура стала чуть тоньше и изящнее, благородная ясность открытого лица обозначилась сильнее, а улыбка сделалась мягче. Только вертикальная морщинка, перерезавшая его высокий лоб, стала еще заметнее.
