Что касается чиновников мелкого и среднего звена, для которых политические вопросы находятся выше уровня компетентности, то для них рядовой гражданин с его доходами — это чуть ли не единственный источник дохода. Иными словами, современная концепция Российского государства предполагает, что чиновная должность — это место «кормления». Классический пример — создаваемая у нас на глазах ювенальная юстиция, которая быстро становится инструментом отъема детей у родителей и разрушения семей. Поскольку, раз уж появляются чиновники, у которых единственное подведомственное образование — это дети, то должны же они как-то получать свой «гешефт». Если добром не дают, значит, нужно становиться злым, нравится это кому-то или нет.
Впрочем, экономические проблемы возникнут не только у рядовых граждан, но и у членов элиты, поскольку уменьшение «пирога» и требования «вассалов» (игнорировать которые нельзя, поскольку в кризисной ситуации именно они обеспечивают необходимую поддержку) будут заставлять искать ресурсы где только можно, в том числе и у других членов «элиты». Это значит, например, что количество и масштаб рейдерских захватов будет нарастать, причем если раньше это обычно были захваты «своими» (с точки зрения принадлежности к «элите») собственности или бизнесов «чужих» (то есть выросших без разрешения), то теперь будет увеличиваться количество операций и против «своих».
Собственно, главным вопросом в такой ситуации является то, возможно ли у нас возобновление острого кризиса (вялотекущий идет и без того) без падения мировых цен на нефть (перехода к дефляционному сценарию в мировой экономике)? Мне кажется, что это все-таки маловероятно, поскольку единственный вариант, который может привести к таким последствиям, — резкое сокращение бюджетных расходов, а денег до выборов 2012 года все-таки хватит. Но вот распределять их придется намного более осторожно, а это усилит внутриэлитные противоречия. В частности, резко вырастет скорость ротации чиновников, и многие из них вместо приятного отдыха на пенсии будут отбиваться от следователей и уголовных дел. Кроме того, поскольку каждый чиновник станет опасаться повторения с ним сценария, случившегося с его предшественником или соседом по кабинету, выглядеть его поведение будет достаточно типичным образом: он резко начнет усиленным образом «прихватизировать» имеющиеся у него ресурсы, попытается вступить в какой-нибудь мощный клан (что приведет к тому, что в течение нескольких месяцев вся страна разобьется на «вовиных» и «диминых» вообще и на более мелкие группы в частности), будет активно выводить все «честно нажитое» за рубеж, а также раскачивать ситуацию, активно борясь с противоположными кланами. Частично эти тенденцию уже реализуются, в частности в 2010 году был поставлен рекорд по вывозу капитала.
Еще одним фактором нестабильности станет внешняя политика. Уже в 2011 году началась агрессия США и НАТО в Ливии, которую либеральная часть российской элиты, в общем, поддержала, а силовая (и сырьевая) — нет. Не исключено, что одной из причин такого раскола стали деньги, вложенные в ливийскую экономику, но поскольку ситуации, подобные ливийской, будут происходить все чаще (ибо в мировой экономике тоже объем ресурсов сокращается), интересы в мире также все чаще будут игнорироваться самым циничным образом.
Но вернемся непосредственно к экономике. Еще одним конфликтом (может быть, проходящим «за кулисами»), станет конфликт между Минфином и правительством с одной стороны и Центробанком с другой. Он, естественно, быстро примет политическую направленность, но суть его от этого не изменится: речь идет о денежной политике, точнее курсе рубля. Идеей фикс Игнатьева и его команды в ЦБ является низкая инфляция (какой в ней смысл в нынешних экономических условиях, я не понимаю совершенно, но руководство ЦБ, как и полагается правоверным либерал-монетаристам, до такой мелочи, как экономическая реальность, не опускается, особенно в ситуации, когда эта реальность противоречит либеральным мантрам).
Здесь необходимо сделать отступление. Сегодняшняя структура экономики России такова, что рост тарифов естественных монополий на Х % вызывает достаточно быстрый рост цен на 0,5Х %. То есть среднее повышение тарифов, например на 20 %, автоматически приведет к росту инфляции на 10 %. Это связано и с примитивизацией экономики, сокращением объема добавленной стоимости в обрабатывающем секторе, и с отсутствием внутренних резервов у компаний, и, наконец, с высоким уровнем монополизации. С учетом других обстоятельств, «естественный» уровень инфляции для России сегодня никак не ниже 14–16 %, а значит, единственный шанс для ЦБ сделать ее «однозначной», то есть ниже 10 % — это понизить стоимость импорта в рублях, то есть повысить курс рубля.
