Но годы эмиссионного бума серьезно подорвали надежность и качество именно этих институтов. В качестве активов они выбирали (в том числе и по рекомендациям крупных банков-корреспондентов, своих, так сказать, «старших товарищей») как раз те активы, которые сегодня поставлены под серьезные сомнения. Для крупных банков, особенно имеющих прямой доступ к эмиссионным деньгам, это не проблема. А для региональной банковской сети, как показал опыт 1929–1930 годов, да и Японии начала 90-х, это станет катастрофой. И если исходить из логики неизбежности рукотворного дефляционного шока, то получается, что главной задачей денежных властей США является реструктуризация именно региональной банковской сети, существенное оздоровление ее активов.
Что при этом будет с крупными банками, в общем, наплевать. Во-первых, часть из них можно и обанкротить (в том числе банки с крупным иностранным участием), поскольку не так уж и много их нужно на всю страну. Во-вторых, их главное преимущество — международная сеть — может быть как единое целое передана тем из банков, которые будет решено сохранить. В-третьих, само значение этой сети в условиях дефляционного шока резко упадет. Ну и, наконец, в конце концов можно обанкротить вообще все крупные банки, поскольку доступ к эмиссии практически автоматически делает крупным любой финансовый институт.
Приведенный анализ дает возможность достаточно четко описать ту систему действий и событий, которые ожидают мировую экономику в 2008 году. Этот год будет характеризоваться постоянной реструктуризацией финансовых институтов зоны доллара, причем акцент будет делаться на выявление все новых и новых ненадежных инструментов. Реструктуризация будет состоять в том, что крупные американские финансовые институты будут выкупать у региональных эти ненадежные инструменты, оздоровляя их балансы и принимая на себя дополнительные риски. Компенсироваться они будут частично за счет эмиссионных денег, частично за счет средств иностранных инвесторов. Некоторые из которых будут искренне рады войти в капитал системообразующих банков, куда их ранее не пускали, а некоторые, понимая неизбежность дефляционного шока, решат, что в рамках непосредственного участия в крупнейших американских банковских институтах смогут лучше защитить свои капиталы.
Не исключено, что часть этих крупных финансовых институтов обанкротится еще в текущем году. Однако, скорее всего, это банкротство пройдет путем разделения этих структур по направлениям деятельности, которые и будут выкуплены другими участниками рынков. Банкротств типа «Энрона» ожидать не приходится, современное состояние мировой финансовой системы таких катаклизмов может не пережить.
При этом будет происходить постепенная адаптация бюджетных систем США и Евросоюза. Именно в рамках этой процедуры, скорее всего, и были сокращены сельскохозяйственные дотации в ЕС. Целью этой процедуры является объединение рынков Европы и Северной Америки.
Развитие ситуации на финансовых рынках станет продолжением тенденций, сложившихся в предыдущем году. Ускоренный рост цен на реальные (в рамках действующей экономической модели) активы, постепенное (но не принимающее катастрофические формы) ослабление доллара и рост альтернативных валют, быстрый рост доходов нефтеэкспортеров и стран, имеющих крупные экспортные поставки в США.
Международный товарооборот будет активно расти не только в денежном, но и в натуральном выражении — за счет повышения покупательной активности стран-владельцев крупных долларовых активов. Россия, впрочем, как всегда здесь останется не при делах, поскольку нашими финансами руководят люди, слепо подчиняющиеся элите «западного» проекта, кровно заинтересованных ныне в том, чтобы найти как можно больше «емкостей» для сброса избыточной ликвидности. Собственно, непонятно даже, куда ее сегодня можно сбросить, кроме России, — дураков больше нет. А значит, Россия останется в наступившем году единственной в мире крупной страной, страдающей от избытка спекулятивных капиталов при явном недостатке капитальных инвестиций.
Собственно говоря, на констатации того факта, что 2008 год станет для мировой экономики, в некотором смысле, повторением года предыдущего (разве что с некоторым углублением сложившихся тенденций), можно было бы и закончить прогноз. Если бы не два обстоятельства. Первое состоит в том, что мы могли неверно просчитать тот сценарий, который выстраивает мировая финансовая элита. Не говоря уже о том, что такого сценария может вообще не быть, хотя это крайне маловероятно. В этом случае именно в следующем году черты этого альтернативного сценария должны проступить явно, поскольку, как уже говорилось, ресурса последнего предохранительного механизма, снижения учетной ставки ФРС, точно хватит не больше, чем на два года.
