— Пожалуй, я устрою так, чтобы он сам нашел тебя. Где ты остановишься?
— Еще не знаю.
— Остановись в Калексико, в отеле «Де Анса». По нашу сторону границы безопаснее, да и вода там лучше.
— Хорошо, так и сделаю.
— Вот что еще… Оружие через границу провозить нельзя. В общем-то это совсем не трудно — покажешь на контрольном пункте полицейский значок, и к тебе в багажник никто не полезет. Но если в Мексике произойдет какой-то инцидент со стрельбой, то следствие прежде всего проверит, оставил ли ты личное оружие в полицейском участке в Калексико или нет. — Корво многозначительно кивнул Босху. — В полицейском управлении Калексико есть специальный сейф; в нем они хранят оружие копов, которые едут на ту сторону. Там ведут вполне легальный учет, так что тебе даже дадут квитанцию. Профессиональная этика, так сказать, поэтому мой тебе совет — сдай пушку в полицию, чтобы не тащить ее через КПП и не врать, будто ты оставил оружие дома. Оставь револьвер в Калексико и получи квитанцию — тогда у тебя не возникнет проблем. Усек? У тебя будет алиби для твоего ствола, если что-нибудь случится.
Босх кивнул. Он понял, на что намекал Корво.
Агент достал бумажник и протянул Гарри визитную карточку.
— Звони в любое время. Если не застанешь в конторе, значит, меня разыщут. Только назовись, а я предупрежу людей и оставлю записку, чтобы тебя непременно соединили со мной.
Босх заметил, что манера поведения Корво претерпела изменения. Теперь он говорил гораздо быстрее и ерзал на табурете. Босх решил, что агент пришел в возбуждение, узнав про «Энвиро брид». Очевидно, Корво не терпелось приступить к делу. В зеркале Гарри увидел, что шрам на щеке агента потемнел, словно это был индикатор, изменявший цвет в зависимости от настроения хозяина. Корво перехватил его взгляд.
— Удар ножом. — Он коснулся шрама пальцами. — В Сиуатенахо. Я расследовал одно дело и работал под чужим именем. Мой пистолет был пристегнут к ноге, и тот парень полоснул меня, прежде чем я успел наклониться. У них там нет хороших больниц, где аккуратно справились бы с таким ранением, вот и заштопали кое-как. Теперь не могу работать нелегально — слишком уж у меня запоминающаяся физиономия.
Босх почувствовал, что Корво нравится рассказывать эту историю; его не обманула даже напускная небрежность, скрывающая обыкновенную браваду. Вероятно, это был единственный случай в карьере маленького агента, когда он действительно заглянул в глаза смерти. Босх прекрасно понимал, какого вопроса ждет от него Корво. Он спросил:
— А тот парень? Что он заработал?
— Кремацию за государственный счет. Я уложил его, как только дотянулся до своего пистолета.
Корво ухитрился придать героический оттенок истории об убийстве человека, который полез с ножом на вооруженного пистолетом агента. Он явно считал это подвигом, достойным мужчины. Видимо, Ковро выкладывал эту историю каждый раз, когда замечал, что кто-то смотрит на его шрам. Босх уважительно покачал головой, слез с табурета и положил на стойку деньги.
— Не забудь про наш уговор. Без меня Зорилло не трогайте. И свяжись с Рамосом, предупреди его.
— Конечно, сделка есть сделка, — откликнулся Корво. — Но я не гарантирую, что мы предпримем решительное наступление в ближайшее время, пока ты будешь в Мексике. Вообще-то мы не намерены спешить. К тому же мы потеряли Зорилло. Не сомневаюсь, это временно, но все же…
— Что значит — потеряли?
— Вот уже дней десять наши наблюдатели не видели его. Впрочем, мы почти уверены, что он все еще на ранчо. Просто Зорилло временно залег на дно, пытается преодолеть свои привычки.
— Привычки?
— Папа любит показываться на людях, к тому же ему нравится дразнить нас. Обычно он объезжает свое ранчо на джипе, охотится на койотов, причем палит в цель из «узи», и любуется быками. У него, кстати, есть один замечательный зверь, настоящий чемпион, однажды убивший матадора. Быка зовут Эль-Темблар. Зорилло часто ездит посмотреть на него. Думаю, он считает, что эта гордая и свирепая зверюга чем-то похожа на него самого.
Как бы там ни было, но Зорилло в последнее время не видно на ранчо Пласа де лос Торос, куда он прежде отправлялся каждое воскресенье. Не объезжал он и окрестные баррио, что раньше проделывал довольно регулярно — наверное, чтобы напомнить себе, кто он такой и откуда вышел. В поселках Зорилло самая известная фигура. Там-то его и прозвали Римским Папой Мехикали.
Босх попытался представить себе жизнь Зорилло. Самый знаменитый человек в городе, не признающий знаменитостей.
Гарри закурил сигарету. Ему очень хотелось поскорее выбраться отсюда.
— Когда его точно видели в последний раз?
— Если Зорилло все еще на месте, то он не показывался на территории ранчо с пятнадцатого декабря, воскресенья, когда присутствовал на бое быков. Там его видели в последний раз. По сообщениям информаторов, приближавшихся к усадьбе, он был у себя и восемнадцатого. Потом сообщения прекратились. Либо Зорилло скрылся, либо отлеживается у себя в берлоге, как я и говорил.
— Может, потому, что он приказал убрать копа?
Корво мрачно кивнул.
