Гарри кивнул и завел мотор. Агильо указывал дорогу. Добравшись до бульвара Ласаро Карденаса, они проехали по нему в западном направлении и снова повернули на юг, на авениду Канто Родадо.
— Мы едем в баррио, — пояснил Агильо. — Оно называется Город Погибших Душ.
— Его татуировка обозначает именно это, верно? — спросил Босх. — Призрак, погибшую душу?
— Да.
— А далеко оттуда до баррио Святые и Грешники?
— Нет. Оно тоже находится в юго-западном секторе. Я покажу вам, если хотите.
— Да, может быть, и захочу.
— А почему вы спрашиваете?
Босх вспомнил предупреждение Корво не доверять местной полиции.
— Просто так. Любопытствую. Это связано с другим делом.
Гарри смущало то, что он не говорит Агильо всей правды. Карлос тоже коп, и Гарри чувствовал, что с ним можно поделиться сомнениями, хоть Корво и придерживается на сей счет иного мнения.
Некоторое время они ехали молча. «Каприс» удалялся от центра города — от его оживленного движения и современных зданий. Коммерческие центры, рестораны и магазины понемногу сменялись обшарпанными лачугами и картонными хибарами. На обочине Гарри увидел даже коробку из-под холодильника, служившую кому-то домом. Люди, сидевшие на заржавленных металлических конструкциях, деталях моторов и бочках из-под масла, провожали «каприс» пустыми, ничего не выражающими взглядами, и Босх отвел глаза, стараясь следить за пыльной дорогой.
— Почему вас называют в управлении Чарли Чаном? — спросил Босх, желая установить со следователем неформальный контакт. Кроме того, он начинал нервничать и надеялся, что беседа отвлечет его от неприятных мыслей о возможной опасности, которую Босх не мог ни предвидеть, ни предотвратить.
— Потому что я китаец, — ответил Агильо.
Босх бросил взгляд на своего спутника. Теперь, когда Агильо сидел к нему в профиль, он увидел, что его глаза за стеклами очков действительно имеют миндалевидную форму. Агильо не шутил.
— Во всяком случае — частично, — пояснил детектив. — Китайцем был мой дед. В Мехикали довольно большая колония мексиканских китайцев, детектив Босх.
— Вот как?
— Мехикали был основан примерно в 1900 году компанией «Колорадо риверленд». Ей принадлежал довольно большой участок земли по обе стороны границы, но не хватало дешевой рабочей силы для его обработки. Нужно было собирать хлопок и выращивать овощи, — пояснил Агильо. — Компания и основала поселок Мехикали — через границу от Калексико. Один город был как бы зеркальным отражением другого, во всяком случае, по первоначальному плану. Потом компания привезла сюда из Китая десять тысяч рабочих-мужчин и заселила ими поселок.
Босх кивнул. Он никогда не слышал этой истории, и она показалась ему любопытной. Проезжая через город, Босх заметил множество китайских вывесок и ресторанчиков с китайской кухней, но в глаза ему не бросилось ни одного лица с характерными азиатскими чертами.
— И все они, то есть китайцы, осели здесь? — уточнил Босх.
— Большинство из них — да. Но, как я уже сказал, это были только мужчины. Десять тысяч мужчин, и ни одной женщины. Компания не хотела, чтобы женщины отвлекали работников от плодотворного труда. Позднее китаянки все же появились в этих краях, но большинство мужчин уже породнились с мексиканскими семьями. Чистокровных китайцев здесь почти не осталось; смешанные браки распространились очень широко, но китайская культура, как вы, должно быть, заметили, в основном сохранилась. Если не возражаете, то, когда начнется сиеста, мы зайдем в китайский ресторан и попробуем наши национальные блюда.
— С удовольствием.
— Между тем работа в полиции всегда оставалась прерогативой чистокровных мексиканцев, — продолжал Агильо. — Таких, как я, там немного. Потому-то меня и прозвали Чарли Чаном, потому-то и не считают своим.
— Понимаю, как вы себя чувствуете, — сочувственно заметил Гарри.
— Уверен, детектив Босх, пройдет еще немного времени, и вы поймете, что мне можно доверять. Впрочем, я готов подождать, пока вы решитесь обсудить со мной второе дело, о котором только что упомянули.
Гарри кивнул. Ему стало неловко и стыдно, и он сосредоточился на вождении. Минуты через две Агильо указал ему на узкую немощеную улочку, проходившую через центр баррио. По обеим ее сторонам стояли прямоугольные бетонные коробки домов с плоскими крышами и занавешенными одеялами дверями. Вокруг каждого такого дома теснились пристройки и навесы, кое-как сколоченные из фанеры и листов гофрированного алюминия. Вокруг кучами валялись мусор и разнообразные отбросы. Между ними бродили изможденные, худые люди, тараща глаза на калифорнийские номера на машине Босха.
— Вон туда, к зданию, где нарисована звезда, — указал Агильо.
Босх повернул голову и увидел звезду, начертанную от руки на стене одного из бетонных кубов. Над звездой было изображено привидение — герб Персонас Пердидос, — а ниже красовалась надпись: «Почтенный Алькальд и Шериф».
Босх припарковал машину у дверей и повернулся к Агильо, ожидая указаний.
