– В общем, Марина, тут такие дела… со мной произошла необыкновенная история. Разумеется, ты не поверишь, но я просто обязан рассказать её кому-то, потому, что устал врать и совершенно запутался в том, что происходит в моей жизни. Всё случилось именно так, как я тебе сейчас расскажу. Хочешь – верь, хочешь – нет, мне всё равно.
– Однако, заинтриговал. Давай, жги, – с улыбкой сказала Марина.
Мы вышли из торгового центра, присели на скамейку под клёнами и я рассказал ей всё. Она слушала, не перебивая. Когда я закончил, Марина ещё долго смотрела на меня, как бы ожидая продолжения. Наконец она заговорила:
– То есть, всё именно так и было, как ты говоришь?
– Именно так.
– И я должна в это поверить?
– Не должна, конечно. Но другого варианта событий я тебе не расскажу, у меня его просто нет, уж извини.
– А мне кажется, ты дал событиям неверную оценку. Я знаю: мужикам нравится романтизм, появление Афродиты из морской пены, Русалочки из глубин моря. Вы тоже любите сказки, только не признаёте это. Вот одна ушлая бабёнка и решила сыграть на этом. Подговорила местного алкаша, проникла в квартиру. Красиво, таинственно, романтично. Я из сказки, документов нет, зови меня, как хочешь. Мордашка, однако, ничего. Видела я её пару раз. Кстати, она была девственницей?
– Слушай, Марин, я и не понял, если честно, – ахнул я, сообразив, какую важную для конкретно этой ситуации информацию прощёлкал.
– Вот именно. Это потому, что ты у неё далеко не первый. Вылупилась она, как же. Скорлупки на виду держит специально – смотри, мол, не забывай, откуда я появилась. Витя, ты вроде умный мужик…
– А в чём её план-то в таком случае? – спросил я Марину.
– Всё просто: влюбить тебя в себя. Далее, она получает новые документы, правда, тебе, Витюня, придётся для этого продать квартиру или взять кредит – паспорт будет не совсем настоящий. Потом дама элегантно делает ручкой, или исчезает по-английски. Скорее всего, сделает ручкой. Тебе же нравятся красивые сказки, вот и эта сказка закончится красивым финалом. Возможно, ты даже всплакнёшь. Это своего рода благодарность за подаренные денежки. Ксива есть, осталось подобрать мужа по статусу. Она любой конкурс красоты выиграет, а на такой товар всегда будет спрос.
– Тогда, почему она не начала сразу с толстосума?
– Толстосумам, Витюша, проблемы не нужны – у них бизнес, положение в обществе. Зачем им эти проблемы? Неизвестно ещё, какой хвост тянется за этой особой. Сделает он, допустим, ей новую ксиву, а завтра придут люди из полиции или более серьёзной конторы. Как? Что? Тут и сдулся наш толстосум – самому бы на свободе остаться. Они на это не пойдут, точно. А так: есть красотка, есть паспорт на красотку – всё норм. Прошлое сама себе придумает – особа она, как видно, ушлая. Потом пластика, да такая, что родная мать не узнает. Хотя, пластика, я думаю, уже была, судя по мордашке. Таких идеальных фейсов в природе просто не бывает.
– Не знаю, не знаю, – я пытался сосредоточиться, но мысли летали, как пылинки в луче света – стремительно и хаотично.
То, что было – неправда, то, что говорит Марина, тоже вряд ли является истиной. Не могла Диана так со мной поступить. Ангельски-чистый взгляд, наивное мышление. Нет, так притворяться невозможно.
– Да, не нужно, Витя, ничего знать, нужно действовать. Она в твоей квартире, документы все там же?
– Ну, да. Хотя, она уже месяц живёт…
– Ой, дурак, дурак!
– Ну, а если мы ошибаемся? – неуверенно сказал я.
– Найдёшь, извинишься, дашь денег. Поймёт, простит, никуда не денется. Но, милок, не придётся тебе её искать, уж поверь, не придётся. Пошли быстрее, пока она квартиру не переписала.
Ничего не соображая, ведомый Маринкой, я на ватных ногах шёл к двери своей квартиры. Шёл, чтобы сделать страшное – выгнать на улицу Диану. Она не вписывалась в картинку нашего мира, но это вовсе не значило, что она – зло. Мы сами не подарки. Каждый гребёт под себя и комфорт и выгоду, используя окружающих. Кто больше, кто меньше. Уровень цинизма тоже разный. Ещё есть какая-то совесть, но её мы усыплять умеем. Кто-то достиг в этом уровня мастера. У него совесть не просыпается вовсе. Кто-то делает первые шаги, постоянно оглядываясь на других, словно в учебник. Но все мы на этом пути.
Дверь открылась. Диана в новеньком розовом халатике стояла в проёме и улыбалась.
– Витя! Купил продуктов! Молодец!
Её взгляд переместился на Марину. Улыбка заметно спала, натолкнувшись на её колючий взгляд, сменив место растерянности.
– Ой, а это кто?
– Это Марина, познакомься, – пролепетал я.
– Слушай сюда, детка! – Марина пошла в атаку.
Она решительно двинулась в квартиру, Диана растерянно отступала под её напором.
– Мы знаем, кто ты, поэтому, запомни: у тебя ничего не выйдет. Предлагаем сейчас же покинуть квартиру, иначе придётся вызвать полицию, а уж полицейские обязательно спросят документы. Если документов не будет – посадят в камеру до выяснения личности.
– Я… я ничего не понимаю. Почему я должна уйти? Что вы знаете? – лепетала Диана.
Мне вдруг стало нестерпимо жаль её.
– Марина! – хрипло крикнул я.