Я словно налетел на бетонную стену. Впал в ступор. Все мысли выветрились из головы, оставив лишь гулкую пустоту.
Наконец прорезалась одна: Шива.
Я же убил его! Я сам видел, как тело Разрушителя исчезло в водовороте под мостом. Но… Возможно, что это был не он. Исполнитель. Простой исполнитель, которого послали проверить бомбы.
А сам Шива, никем не узнанный, преспокойно покидает место катастрофы. Уходит, чтобы затеять новый заговор, чтобы учесть все ошибки, и больше их не допускать.
Не получилось сейчас? Обязательно получится в следующий раз.
Меня словно ударило электрическим током.
Лихорадочно оглядываясь, я отыскал глазами спину девушки и припустил за ней. На джинсовой куртке была вышивка: белый журавлик-оригами. Его-то я и старался не упустить из виду.
Хорошо, что толпа бежала в том же направлении — подальше от моста. Плюнув на свои тачки, зачастую — очень дорогие, люди бежали, подгоняемые ужасом.
И хотя было очевидно: всё кончено, мост устоял, и опасность больше никому не грозит, страх — иррациональный, необъяснимый, и от этого ещё более тяжелый — остался.
Люди хотят любым способом оказаться как можно дальше от места катастрофы. И я их прекрасно понимаю.
Стараясь не упускать из виду белого журавлика на куртке, я лавировал в толпе. Меня толкали, дёргали за руки — одна женщина приняла меня за своего сына, повисла на шее, а осознав ошибку — громко зарыдала. Молодой парень тут же подлетел к ней, обнял — женщина тут же успокоилась, начала улыбаться…
Истерия. Вот чего добивался Шива. И это ему удалось.
Теперь эти люди будут бояться. Они будут рассказывать о пережитом знакомым и родственникам. Они будут заражать своим страхом других. И страх этот разойдётся, как эпидемия чумы, облегчив работу Разрушителю.
Нужно его схватить во что бы то ни стало!
С этой мыслью я побежал вслед за девушкой, и почти нагнал её, но тут рядом со мной завязалась потасовка: двое мужчин столкнулись, и вместо того, чтобы мирно разойтись, принялись мутузить друг друга. Сцепившись, они покатились по асфальту, увлекая за собой случайных попутчиков. В том числе — меня.
Когда я поднялся, получив несколько ссадин и зуботычин, куртки с журавликом и след простыл.
Я разозлился. Глупые людишки! Я ведь пытаюсь вас спасти…
Не думая ни о чём, я поднялся над мостом. Мне даже в голову не пришло, что использование Эфира в толпе людей может кого-то напугать — в конце концов, мы все только что стали свидетелями работы сэнсэев по нейтрализации бомб… И очень удивился, когда со всех сторон полетели испуганные крики и возгласы.
Не обращая на них никакого внимания, я шарил глазами по морю голов, плеч и спин, пытаясь отыскать белого журавлика на куртке.
В глазах рябило от плащей, рубашек, маек… Но журавлик пропал.
Сжав зубы, я упрямо продолжал кружить над толпой. Как какой-нибудь коршун, я летел над головами людей, высматривая добычу. На этот раз я его не упущу. Я не дам Шиве уйти.
Впереди замаячило основание моста — то самое место, где раньше стояло оцепление. Машины с этой стороны удалось эвакуировать, дорога впереди была пуста. Лишь у пилонов с кассами приткнулось несколько автомобилей. Судя по мигалкам и гербам на дверцах — служебных.
Рядом с ними толпились люди в форме. В синем, как у полицейских, в оранжевых комбинезонах — это пожарные, тёмно-зелёном военном камуфляже, и… совершенно чёрном.
И среди последних я с удивлением увидел золотоволосую голову Фудзи. Развернулся прямо в воздухе, чтобы подлететь к нему… Но тут силы меня покинули.
Я увидел, как стремительно приближается асфальт, успел выставить руки, чтобы смягчить удар, и даже перекувырнулся несколько раз, гася инерцию. Но вставал с таким трудом, словно по мне прошлись танковые гусеницы.
Всё тело болело. Из носа шла кровь — я увидел красные пятна на ладонях после того, как ощупал ушибленный нос.
В голове стоял равномерный гул. Кровь гудела в ушах, перекрывая остальные звуки… Пошатнувшись, я вновь упал. В глазах потемнело.
…Собственные щеки казались тонкими, словно сделаны из пергамента. Кто-то лупил по ним барабанными палочками, грозя разорвать. Открыв глаза, я мотнул головой, стараясь избежать неприятных ощущений, и увидел над собой озабоченное лицо Фудзи.
— Эй! Курои-кун, ты как?
— Шива, — схватившись за руку Фудзи, я сел. — Я его упустил. Сначала думал, что убил — но потом увидел в толпе. И потерял.
— Вы уверены, что это был он?
Новый голос раздавался сбоку и гораздо выше. Он был властным, уверенным, а ещё — женским.
С трудом повернув негнущуюся шею, я посмотрел вверх, и… онемел.
Та девушка с моста. Это была она. Спокойное лицо, ясные глаза… Я смотрел прямо в глаза Шивы.
В горле стало сухо, как в прогоревшей до тла печке. Выступили слёзы — я забыл, что нужно хоть иногда моргать. Губы пытались что-то сказать, ноги бессильно скребли по асфальту.
— Что с тобой, Курои-кун? — голос Фудзи прорвался сквозь шум крови в ушах. — Ты сейчас сломаешь мне пальцы…
Оказывается, я всё ещё сжимал его руку.
Это она! — хотел закричать я. — Та самая девушка! Это Шива!..
