– Зачем Всевышнему утруждаться и создавать людей, этот мир и все, что в нем есть, эту физическую вселенную, если он сосредоточен лишь на области духовного? Зачем отрицать все удовольствия мира, идти против базовых принципов природы и биологии? Последователи каждой веры должны спросить себя: действительно ли их теология имеет смысл или ее изобрели ради того, чтобы аккуратненько вписаться в политические и социальные реалии определенного времени. Мы живем в совершенно новую эру, и пора принять веру, которая соответствует сегодняшнему миру.
Невзирая на свою неприязнь, Грей мог понять, почему церковь, которую представляет этот тип, набирает популярность. Саймон обладал гипнотическим голосом и острым умом, а свои идеи он преподносил в очень простом и понятном стиле.
– Ваших последователей обвиняют в довольно‑таки… раскованных взглядах на сексуальное поведение. Не хотите сказать что‑нибудь об этих радикальных заявлениях?
– Более радикальных, чем процветающее во многих местах растление детей? Или чем архаичное ущемление прав женщин? Чем браки по сговору и полигамия? Наша политика ответственного отношения к естественной человеческой сексуальности несколько бледнеет в сравнении со всем этим, не правда ли?
Репортер затерялся где‑то в задних рядах, и вперед выступил другой его коллега.
– Очень трудно понять, кому или чему вы поклоняетесь.
– Простите, а в чем вопрос?
Журналист помахал рукой в воздухе.
– Вы поклоняетесь верховному существу или просто отстаиваете определенную философию и образ жизни?
– Возможно, вам станет легче, если я скажу, что мы поклоняемся тому же Богу, что и все остальные, если под Богом подразумевать силу или сущность, которая создала Вселенную и управляет ею.
Азар снова улыбнулся, и на этот раз к нему присоединились большинство репортеров. Грею стало любопытно, видел ли этого человека Виктор.
Вперед выступила стройная блондинка на высоких каблуках, преисполненная уверенности в себе. Она напомнила Грею Веронику Браун, амбициозную журналистку, которая преследовала его во время работы над предыдущим делом. Она также преследовала его в несколько другой области, но, несмотря на ум и красоту Вероники, они с Домиником разошлись, как в море корабли. Она хотела мировой славы и богатства, а Грей мечтал о том, чтобы приходить в кафе, где хоть кто‑то знает его по имени.
– Ваш орден часто критикуют за то, что он привлек много, скажем так, маргинальных элементов.
Саймон терпеливо кивнул и пояснил:
– А может, с этими маргинальными элементами никто толком не разговаривал или им было отказано в доступе куда бы то ни было еще. Не подразумевает ли ваше утверждение, что, если бы эти «маргинальные элементы» вдруг присоединились, например, к католической церкви, это поставило бы под сомнение католическую церковь, Рим и папу? Разве Иисус не омыл ноги ученикам? Почему вас не заинтересовало, что именно в моем ордене привлекает так называемые «маргинальные элементы»? У нас множество новых последователей, представителей разных рас, культур и национальностей. Мы рады им всем.
– Но разве неправда, что встречи вашего высшего руководства проводятся втайне? Разве это не признак секты?
– В таком случае назовите мне хоть одну религию, где это не так, – парировал Саймон.
Блондинка призадумалась, а Грей про себя улыбнулся. Вероника нашлась бы с умным ответом.
После еще нескольких вопросов и ответов начались новости о террористе-смертнике, который взорвал себя в Карачи, и Грей снял наушники. Его соседка, тоже блондинка, но не такая светлая, как репортер, проговорила:
– Он не тот, кем кажется.
Грей вздрогнул, удивленный ее репликой. Когда он повернул голову, то первым делом заметил сияние зеленых глаз соседки, от которого ее заявление показалось еще загадочнее.
Следом за глазами Грей разглядел кремовую кожу и овальное лицо, настолько симметричное и привлекательное, что он не мог оторвать от него взгляд. На соседке была приталенная белая блузка, а когда девушка чуть пошевелилась, Грей оценил, насколько подтянутое у нее тело. Она не была долговязой, как модель, но отличалась гармоничным сложением. Про таких говорят, что у них все на своих местах.
– Извините, – переспросил Грей, – вы про Саймона Азара?
Она закусила нижнюю губу, потом покосилась в проход.
– Важно, чтобы вы мне поверили.
Ее произношение казалось смесью славянского и испанского. Грей предположил, что у нее румынский акцент.
– Мы знакомы?
– Я понимаю, как это прозвучало. Просто запомните мои слова, потому что вы услышите такое, что заставит вас усомниться в них.
– Окей, – хмыкнул Грей, – это Виктор вас послал? Он тоже летит этим рейсом?
Блондинка все так же напряженно смотрела на него. Потом взяла его руку обеими ладонями и не выпускала, тогда как Грей сидел дурак дураком.
– Мне пора возвращаться, – заявила незнакомка, встала, пошла по проходу и скрылась за шторкой первого класса.
В этот момент Грей представил Виктора, попивающего свой абсент в передней части самолета и потешающегося над своим подчиненным.
Вот только Виктор не имел привычки устраивать розыгрыши.
