— Лично мне пока из этого всего понятно, что в центре, скорее всего, Атрибут Распада, — предположил княжич. — Правда я не очень в курсе как он должен выглядеть…
— Это он и есть, — задумчиво произнесла Полина и склонилась над каменной плитой. — Что там за текст… Мелкий совсем, ни черта не разобрать!
Я подтащил поближе Светящийся Огонек и сделал его ярче. Если взглянуть на эту картину со стороны, то можно было подумать, что над гробницей вдруг взошло маленькое солнышко.
Лазарева вытащила из кармана мобильник, снова склонилась над каменной плитой и сделала несколько фотографий надписей. Затем просмотрела фотографии, приблизила, сделала еще одну попытку и наконец объявила:
— Ага, ну текст я прочитала, слушайте, что написано под изображениями амулета: одного не знаю, другого не вижу, третьего не помню, — сказала она и посмотрела на нас с видом победителя. — Здесь зашифрована какая-то загадка! Каждое выражение обозначает какое-то слово, нужно найти кубик с ним и вставить в пустое место под изображением амулета. Я думаю, тогда мы доберемся до третьего ключа!
— Всего-то! — хмыкнул Нарышкин и полез в карман за телефоном.
— Если ты собрался искать отгадку в интернете, то не трать время, — усмехнулась Полина и показала ему свой мобильник. — Ты забыл, что связь с внешним миром пропала еще на подъезде сюда? А ты хочешь найти ее внутри, в подземелье…
— Тц… Точно… — вздохнул Лешка. — Вылетело из головы…
— Тогда у нас два варианта, либо включать мозги, либо действовать методом перебора вариантов, — сказал я. — Ну-ка, прочти еще раз эту загадку.
— Одного не знаю, другого не вижу, третьего не помню, — вновь прочитала Лазарева, только теперь с выражением.
Помолчали. Подумали. Судя по тишине в комнате, вариантов было немного. Точнее говоря — ни одного.
— Мне кажется, методом перебора дело пойдет быстрее, — вздохнул княжич и посмотрел на плиту. — Правда я даже представить не могу, сколько это может занять у нас времени. Сутки? Двое?
— Нет, Леша, этот вариант отпадает сразу, — покачала головой Полина и нахмурилась. — С чего ты взял, что это все не уничтожится после первой же неудачной попытки? Я думаю, если Золотарев предполагал, что кто-то придет сюда за ключом, значит этот кто-то наверняка должен был знать ответ на эту загадку. Сейчас одним неверным шагом мы можем запросто все испортить.
— Если так, то можно по-другому, — не сдавался Нарышкин. — Для начала нужно все-таки попробовать найти ответ в сети. Поэтому предлагаю сделать вот что: выходим отсюда, возвращаемся до середины пути, ищем и потом снова приходим сюда. Как вам такое решение? Лучше, чем просто сидеть и смотреть на плиту!
— Леха, не суетись. Может быть, Полина сейчас что-то вспомнит, — сказал я и с надеждой посмотрел на девушку. — Ничего не приходит в голову?
— Нет. Ничего такого, — пожала плечами Полина. — Хотя в теории я могла бы увидеть что-то подобное в каких-нибудь родовых архивах или еще где-то… Но вроде бы нет, ничего такого не было.
— Ты уже сто лет занимаешься этим Атрибутом Распада и что-то до сих пор ничего такого тебе не попадалось, — сказал я.
— Сто лет? Макс, по-твоему, я так хреново выгляжу? — усмехнулась она. — К тому же, до этого момента я просто могла не обратить внимание на что-то подобное. Я ведь искала ответ, где могут лежать ключи, а не разгадывала загадки.
— Что-то мне не очень хочется бросить все вот так, после того, что мы уже все сделали и добрались до самого главного… — недовольно сказал Нарышкин и начал осматриваться вокруг. — Где-то должна быть отгадка!
— Максим… — услышал я за своей спиной голос Градовского. — Я знаю эту загадку…
У меня от неожиданности как-то сам по себе открылся рот. Лишь каким-то чудом я успел сдержаться, чтобы не спросить у Петра Карловича какого черта он до сих пор не сказал мне об этом? И почему я еще не знаю загадку?
— Макс, тебе что, плохо? — спросила Полина, заметив мою странную реакцию на слова призрака. — Мне кажется ты побледнел… Что случилось?
— По-моему, меня только что осенило! Когда-то давно я слышал эту загадку! — поделился я радостью с друзьями и посмотрел на Градовского, который вновь выглядел радостным и довольным.
— Да ладно… — прошептала Лазарева и убрала волосы со своего лица. — Ну ты прямо сегодня суперзвезда, Темников… Давай-ка попробуем, начинай.
Я повторил отгадки за Петром Карловичем и вышло так, что: одного не знаю — это смерть; другого не вижу — это возраст; третьего не помню — это рождение.
— А что, очень может быть, — сказал княжич и посмотрел на Полину. — Вроде бы вполне гладенько выходит. По такой логике получается три периода жизни человека. Вполне себе символично, что скажешь?
— Хм… Да, мне нравится, — кивнула она. — Звучит достаточно логично. По крайней мере, эту версию легко проверить. Если она правильная, то значит где-то на плите есть кубики с такими же изображениями. Так что предлагаю заняться поисками.
