— Он и мне не звонил, я случайно об этом узнал. Набрал тебя, чтобы ты сам ему позвонил и все узнал, — объяснил я Нарышкину, откуда у него появился пропущенный звонок от меня. — Вы же вроде бы как с ним приятели. Ты трубку не берешь, поэтому я решил сам с ним поговорить.
— Макс, не тяни кота за хвост, что у него случилось? — терял терпение княжич.
— Понятия не имею, сам звони и спрашивай. Мне он ничего толком не сказал, кроме того, что это не телефонный разговор, — ответил я.
— Ладно, я понял. Позже перезвоню, — сказал Лешка и отключился.
Родители очень расстроились, что я не могу задержаться до ужина и отказываюсь от обеда, но у меня на то уважительные причины. После шашлыков в компании Романова мне нужно было время, чтобы в моем животе все немного улеглось, поэтому в данный момент я не смог бы проглотить и кусочка. Ну а ждать до ужина у меня просто не было времени. Меня дожидался вертолет и полет в Белозерск.
Поэтому единственное на что я согласился, это выпить с родителями по чашке чая. Глядя на них, я видел, что они очень волновались за меня и теперь хотели знать, чем закончился мой разговор с Императором. Мне нужно было их немного успокоить и рассказать, как все прошло.
Управился я довольно быстро. Чтобы рассказать обо всем самом важном, мне вполне хватило двадцати минут. Причем половину этого времени я описывал матери «Серебряный Бор», потому что после того, как она узнала, что все хорошо, она сразу успокоилась.
Детали беседы ее занимали гораздо меньше, чем отца, которого как раз «Серебряный Бор» интересовал меньше всего. Ему было гораздо важнее узнать, не давил ли на меня Романов во время разговора и на чем мы конкретно сошлись.
Когда я закончил, то лица обоих выражали искреннюю радость. Матери было приятно, что Александр Николаевич вот так запросто приглашает меня на завтрак. Что касается отца, то ему был приятен тот же момент, но с другой стороны — он радовался моему таланту, благодаря которому с нашим родом происходят все эти изменения.
Будь на то мамина воля, она бы, конечно, еще долго расспрашивала меня про всякое разное. Однако, когда начались вопросы типа о том, чем меня там кормили и поили, я понял, что можно с чистой совестью заканчивать разговор. Ей бы для таких случаев Градовский очень подошел. Они бы сутками могли разговаривать о всяком таком… На их взгляд важном и интересном…
Пока я разговаривал с родителями, ко мне пытался пробиться Нарышкин, но я пообещал ему перезвонить позже и сделал это по пути к посадочной площадке. Собственно говоря, ничего нового он мне не сообщил, кроме того, что Собакин ему дал точно такой же ответ — поговорим при личной встрече.
Первоначально Костя предложил пообщаться вечерком в «Китеже», выбрав для этого место поудобнее вроде нашего Бункера. Однако после того, как Лешка сказал ему, что я не в Белозерске, и неизвестно во сколько точно буду, решили переиграть.
Встречу назначили на девять часов вечера в «Бычьем глазу». Самое подходящее место для такого разговора, тем более с гарантией, что для нас там найдут свободный стол с бесплатным горячим квасом.
Федор Никитич Овчинников держал свое слово и меня по-прежнему встречали в этой пивной как дорогого гостя. Представляю, как он обрадуется, когда кроме меня к нему в гости пожалует Нарышкин, да еще и Собакин в придачу.
Все-таки граф и целый княжич, а насколько я успел заметить, Овчинников трепетно относился к репутации своего заведения и вовсю старался сделать так, чтобы «Бычий глаз» считался не просто пивной, а пивной высшей категории, которую посещают даже именитые дворяне.
С учетом того, что время встречи будет поздним, в «Китеж» никто сегодня не поедет. Лешка с Костей до одиннадцати все равно не успеют вернуться, поэтому поедут в школу ранним утром. Ну а что касается меня, то ближайшие два дня имею право отдыхать, причем с личного разрешения Романова, между прочим.
Не знаю, что там случилось у Кости, но было бы очень хорошо, чтобы на решение его проблемы не потребовалось два дня. Один из выходных я планировал потратить на то, чтобы посетить гробницу Градовских. Вытащить из нее Богиню-Гармонию и обменять на Кубик Судьбы.
Разумеется сам я забираться под лед и купаться в холодной воде не планировал. Самую сложную часть задачи я хотел возложить на своих помощников призраков. Пробить дыру во льду это не проблема, ну а вход в гробницу уже очищен.
Ибрагиму останется только нырнуть в воду и под мудрым руководством Градовского раздобыть артефакт. Турку холодная вода точно нипочем. Выглядит вроде бы не слишком сложно. Мне останется только встретиться с Херцегом Данко, отдать ему его цацку и забрать нашу.
Но это все потом. Пока меня больше интересовал Собакин и его проблема. Причем не только меня, Лазарева тоже попросила прислать ей сообщение, когда выяснится что и как.
Вернулся в Белозерск я намного раньше, чем рассчитывал, и уже в семь часов вечера был у деда, куда меня доставили какие-то мрачные неразговорчивые ребята из ведомства Голицына. Они встречали меня на вертолетной площадке.
