Под ней было три этажа, на каждом из которых имелось с десяток комнат. Судя по словам призрака, когда-то давно они явно были жилыми, но сейчас пустовали. Из них вытащили все, что можно было утащить. Хотя там до сих пор были горы битой глиняной посуды и испорченной мебели, которую не было никакого смысла выносить из башни.
Все это, конечно, было очень интересно, и возможно заинтересует Лазареву, которая любит возиться со всякой рухлядью, но меня интересовало совсем другое. Есть ли хоть какие-нибудь намеки на то, что внутри башни лежит мой Красночереп?
Ответа на этот вопрос мне пришлось ждать все то время, пока мы шли. Один за другим Петр Карлович живописал подземные этажи, пока наконец не дошел до самого нижнего из них. Оказалось, что там есть секретная дверь, которая была заложена толстым слоем камней.
Вот только выяснить, что находится за ней, у Градовского не вышло. Каждый раз, когда он пытался пройти сквозь нее, тихий женский голос задавал ему один и тот же вопрос: «Ты готов заплатить за вход в Зал Кровавых Теней?».
— А я не был готов, — признался Градовский. — Точнее, не то чтобы совсем не был готов. Просто не знаю, как и чем я должен заплатить. В общем, она меня не пропустила.
— Так облетел бы ее со стороны, чертов идиот! — прорычал Дориан.
— Я попытался обойти ее и зайти с другой стороны, но каждый раз упирался в невидимую стену и слышал один и тот же вопрос, — объяснил Петр Карлович, будто услышал возмущение Мора. — В общем, придется тебе самому пораскинуть мозгами, хозяин. Зато прямо в центре двери есть дырка! Мне кажется, в нее нужно положить какой-то предмет!
Ну хоть что-то…
Все время, пока я молча слушал доклад призрака, Лешка смотрел на меня в ожидании каких-нибудь слов. Разумеется, он догадывался, что Градовский уже давно улетел на разведку, а значит начнем мы лишь после того, как он вернется.
За время рассказа призрака мы уже сделали несколько кругов вокруг башни, которые я объяснил необходимостью прощупать местность на предмет особой темной энергии. Мы как раз пошли на четвертый, когда Градовский закончил, а вместе с этим я услышал раздраженный голос княжича.
— Может быть, все-таки пойдем в башню или еще немного осмотримся? — спросил Нарышкин, намекая на то, что на улице дубарь и мне не мешало бы определиться, что нам делать, пока мы окончательно не замерзли снаружи.
— Кстати, вокруг может быть много чего интересного! — тут же поддержала его Полина, у которой зубы от холода стучали так, что даже мне было слышно.
— Идем внутрь, вроде бы чисто, — наконец сказал я и повернулся к Лазаревой. — Снаружи, если хочешь, потом походим.
Мы втроем дружно устремились к хлипкой деревянной двери, которая лишь каким-то чудом еще держалась на старых проржавевших петлях. Вместо замка на ней был большой крючок, который запирал ее на манер дворовой калитки.
Кстати, открыть его оказалось весьма проблематично. В какой-то момент княжич даже предложил его просто срезать энергетическим мечом, за что Лазарева обозвала его диким варваром. Крючок упорно не хотел открываться, и нам с Нарышкиным пришлось хорошенько навалиться на дверь, чтобы Полина смогла открыть его.
Внутри башня оказалась намного больше, чем выглядела снаружи. Огромное помещение, в котором мы сразу же очутились, давило своими размерами. Княжич с опаской посмотрел вверх, однако я его успокоил, сказав, что как раз туда нам идти не нужно.
— Откуда ты знаешь, куда идти? — спросила у меня Полина в тот момент, когда мы спускались по ступенькам. — Все-таки чувствуешь какую-то энергию?
— Угу, — ответил я и это был единственный ответ, который я мог ей дать. — Ты же знаешь, у меня бывает. Просто знаю куда нужно идти.
— Никогда не понимала, как тебе это удается, — сказала она, внимательно глядя под ноги. — Такое ощущение, что у тебя развито какое-то особое чувство. Я бы не отказалась от такого. Даже не представляю, сколько всего я смогла бы добыть!
— Дориан, слышал? Это она о тебе говорит, — сказал я своему другу.
— Извини, парень, но переселяться я не буду, если ты об этом, — усмехнулся Мор. — Твоя голова меня устраивает больше. К тому же, сам понимаешь, сила привычки — великая вещь.
Тем временем мы не спеша проходились по первому подземному этажу и все слова Петра Карловича пока подтверждались. Сырые, опустевшие комнаты, в которых повсюду валялся ненужный хлам, назначение которого за давностью лет уже и определить было сложно.
Единственное, о чем Петр Карлович почему-то умолчал, это следы от многочисленных ритуалов, которые были здесь повсюду. Редко можно было найти комнату, в которой не было бы на полу ритуального узора, магических печатей или еще каких-нибудь следов, которые оставили после себя маги.
— Мне одному кажется, что мы угодили в какой-то рассадник ритуалистов? — спросил Лешка, подсвечивая своим Светящимся Огоньком очередную комнату. — У меня такое ощущение, что меня привели сюда, чтобы принести в жертву…
— БУГАГА! — громко крикнул в этот момент Петр Карлович, который завис перед лицом княжича.
