Если и можно было придумать условия для сражения хуже, то я даже не знаю, что бы это могло быть. Тесно… Не лучшее освещение… Пронзительный визг этих мерзких тварей отовсюду… Вонища…
Как будто это было задумано раньше, призраки оттеснили нас за свои спины и выстроились перед нами. Сразу несколько заклинаний сработали одновременно.
Громобой поставил впереди мощную Огненную Стену, а Пиявка прямо под ней устроил нечто вроде болота. Пытавшиеся пробраться сквозь нее упыри вязли в этой трясине, не могли из нее выбраться и это было последнее, что с ними происходило перед тем, как они обращались в обгорелые черные головешки.
Превратившийся в упыря Педро и Ткач, даже не могли поучаствовать в драке — Громобой с Болотниковым просто не оставляли упырям никакого шанса!
С того момента, когда мы с Лешкой начали ходить по всяким подземельям, впервые мы оставались простыми зрителями. Я поймал себя на мысли, что в какой-то момент я даже хотел продраться сквозь призраков, чтобы и самому поучаствовать в драке. Однако чья-то сильная рука в последний момент схватила меня за плечо, заставляя оставаться зрителем.
А потом вдруг все стихло… Больше никто к нам не ломился, зато в огне лежала груда обгорелых тел, которые до сих пор еще краснели — обугленные угольки плоти и костей.
— Там больше никого нет, — сказала Катя и пожала плечами. — Только лишь мертвые тела всего семейства Мамонтовых.
— Твою мать! — сплюнул Громобой. — Я даже не успел разогреться как следует! Вот так всегда — только я начинаю веселиться, как уже пора сворачивать лавочку!
— Как тебе, Макс? — спросил у меня Лешка. — По-моему, было неплохо.
— Угу, — сказал я. — Могли бы и не ехать.
— Алексей, ты хочешь сказать, что вы с Максимом тоже участвовали в подобных схватках? — строго спросил у него Жемчужников и взял его за плечо.
— Дядя Игнат, может потом как-нибудь? Тут вонища такая, а нам еще книгу искать… — Нарышкин попытался вырваться из захвата барона, но это было явно непросто, у меня после его хватки до сих пор плечо болело.
— Я задал вам вопрос, молодой человек… — стоял на своем барон.
— Вы только бате ничего не говорите, ладно? — попросил он.
— Так я и думал, — прошипел барон и убрал руку с его плеча. — Вот обормоты! Выпороть вас дома, что ли?
— Короче, вы уроды! Оба! — сказал Ткач, после того как деактивировал свои мечи. — И ты Громобой — урод! И ты, Пиявка, тоже урод! Тащиться в такую даль, чтобы просто посмотреть как вы тут заклинаниями шарашите?
— Сам ты урод, — невозмутимо ответил ему Болотников и послал одну из своих мерзких улыбочек.
— Спокойно, сеньоры, — лучезарно улыбнулся Кастанеда и пригладил свои тонкие усики. — Я тоже не успел!
— Кстати, Каштан, ты бы хоть предупреждал, что собираешься в одну из этих тварей превращаться, — не унимался Виктор. — Я же тебя и прикончить мог!
— Купить дудку или барабан? — продолжал улыбаться мексиканец. — Окей, мучачо! Куплю барабан, чтобы тебе предупреждать!
— Эй, остряки, хорош ругаться! — окликнул их Ибрагим. — Не хватало еще чтобы вы тут между собой на операции склоки устраивали! Домой вернемся, там ругайтесь сколько влезет. Вон Катя вообще без артефакта ходит и ничего.
— Вообще-то еще как чего! — недовольно сказала Серебро. — Просто я понимаю, что вы его не родите, что теперь делать?
— Так, ребятки, может быть мы и правда свалим отсюда? — прошипел Жемчужников. — Мы-то с парнями пока еще не призраки, слава Богу! Между прочим, нам здесь жарко, мерзко и воняет так, что голова кружится. Где там эта книга и сундучок с нашим золотом?
— Книга дальше, в большой комнате, а сундучок не здесь. Он снаружи припрятан, — ответил старший Мамонтов. — На черный день откладывали. Кстати, он у нас не один. На большой земле еще один есть. В Санкт-Петербургском княжестве, недалеко от нашего основного имения. Могу и его отдать, нам-то оно ни к чему.
— Хорошая мысль, Роман! — одобрительно кивнул дядя Игнат. — Два сундука — это лучше одного.
— К тому же, там и золота больше… — пробормотал Мамонтов. — Вот только у меня одно условие будет. Книгу эту не забирайте себе. Уничтожьте прямо здесь. Нам она столько горя принесла… Не хочу, чтобы она беду за собой по свету носила.
— Где книга? Давайте для начала на нее посмотрим, а там решим, что с ней делать, — уклончиво ответил барон.
— Там она, — сказала Катя и махнула рукой в сторону виднеющегося темного прохода в конце коридора.
— Ну и вонища… Меня сейчас стошнит… — простонал Лешка.
— Ты же будущий князь, Алексей, — сказал дядя Игнат и хлопнул его по плечу. — Должен уметь и похуже вещи терпеть.
— Ох… — только и сказал Нарышкин, а затем облокотился рукой об стену. — Что может быть еще хуже…
Тем временем призраки пошли вперед, вслед за Мамонтовым, ну а мы двинули за ними. Я очень старался не наступить на останки этих упырей, но это было непросто. Их сгоревшие тела лежали так густо и плотно, что задача превращалась в нерешаемую. Под ногами все время что-то неприятно хрустело.
