Вообще-то я не любитель подобных зрелищ и не вижу особой радости в том, чтобы смотреть как взрослые люди кулаками бьют друг другу морды. Но глядя по сторонам и видя общее возбуждение, невольно заинтересовался происходящим. Даже затеплилась какая-то надежда… Вдруг на этот раз что-то будет иначе?
Когда атмосфера в здании накалилась до предела и с обеих трибун послышались нетерпеливые свисты, на середину арены вышли распорядители. Кто бы сомневался, что их тоже будет двое. Все затихли.
Прозвучали дежурные фразы в знак приветствия всех нас, ну а затем перешли к делу. Коротко напомнили о правилах этой древней борьбы, которые по сути сводились к тому, что получивший кровавое увечье немедленно выбывал из боя. Ну и второе — ниже пояса не бить. Все остальное было можно.
Затем распорядители покинули арену и под топот зрителей на нее выскочило двадцать человек. По десять с каждой стороны, как и было написано в нашем приглашении. Все были одеты в кожаные доспехи своей страны, а из вооружения у каждого в руке была дубинка.
Прозвучал длинный свисток и начались разборки…
Зря я надеялся, что увижу что-то новенькое. Не сегодня. Зрители подбадривали своих участников криками, на головы чужих сыпались ужасные проклятия, ну а борцы отчаянно лупашили друг друга дубинками.
И да, разумеется Хорнборн был в полнейшем восторге. Я правда не знаю за какую из сторон он болел, может быть просто радовался самому факту отличной драки, но он умудрялся перекрикивать всех.
Представление оказалось на удивление коротким. Не прошло и нескольких минут, как на песке уже лежала половина борцов с разной степенью повреждений. Что интересно, даже не имея возможности подняться, некоторые из них обладали настолько сильной волей к победе, что отчаянно пытались лягнуть дерущихся или схватить за ногу.
Ну а минут через десять на арене остались лишь двое. Один в черных доспехах, другой в отливающих золотом. Они по очереди хлопали друг друга дубинками, но особого толка в этом не было. Оба устали настолько, что даже нам было понятно, что их удары не несут практически никакой угрозы.
Новый пронзительный свисток ознаменовал финал схватки и на арену вновь выскочили распорядители, которые сообщили, что на этот раз поединок закончился ничьей.
Тем временем я чувствовал, что разгоряченные зрители требовали немедленного продолжения. Похоже ничья никого не устраивала.
— Макс, я думаю сейчас самый подходящий момент, чтобы откланяться и свалить отсюда, — с тревогой в голосе сказал Дориан. — У меня какие-то нехорошие предчувствия.
Я был с ним полностью согласен. Глядя как обе стороны трибун поливают друг друга отборными ругательствами, можно было с уверенностью предположить, что совсем скоро здесь случится второй раунд национальной борьбы. Вот только теперь уже без соблюдения каких-либо правил.
— Вам понравилось, Максим? — хором спросили Джабар с Шапуром, как только мы вышли на свежий воздух из арены. Кстати, судя по звукам, второй раунд разборок там уже начался.
— Очень, — заверил я их, прикидывая тем временем не слишком ли сильно я засиделся на этот раз в Тенедоме. — Передавайте большой привет своим повелителям. Кстати, не забудьте привезти мне рисунки с вашими магазинами. Я договаривался с Тахосом и Танутамоном, что как только они откроются, сразу пришлют мне картины с их изображениями.
В этот момент раздался оглушительный треск, тонкая деревянная стена здания арены проломилась и из нее вылетел иномирец, который грохнулся в траву. Я думал, что после такого полета он будет долго приходить в себя, но не тут-то было. Он вскочил на ноги, подтянул штаны и вновь побежал внутрь здания.
— Макс-Дориан, хочешь я схожу туда и выступлю на арене от нашей стороны? — нетерпеливо спросил Хорнборн.
— Не-а, — покачал я головой. — Пусть сами между собой отношения выясняют. Мне еще международных конфликтов не хватало. Идем в дом.
Оставив Джабара с Шапуром возле входа на арену, мы вчетвером пошли к дому. Бормотун добрался с нами почти до самых ворот, а затем вдруг сделал вид будто что-то вспомнил и потопал обратно к арене. Вот же засранец! Все-таки чем-то понравились ему эти скелеты!
— Может быть сегодня останешься на ночь? — спросила у меня Лакри, когда мы подошли к воротам. — Я тебе сказку на ночь расскажу… Хочешь?
Горячая волна прошлась по моему телу, и я уже даже открыл было рот, чтобы согласиться, но вовремя одумался. Вот же колдунья! Как она это делает, интересно знать?
— В другой раз, у меня дома срочные дела, — сказал я и потрогал рукой щеку, которую начало жечь огнем. Точно ее работа! Что это еще может быть?
— Ну смотри, — проворковала она и взяла гнома под руку. — Тогда может быть хотя бы прогуляемся еще немного? Смотри какой чудесный вечер…
— Разве что совсем немного.
Мы медленно пошли вдоль частокола в сторону реки, обсуждая сегодняшний прием, от которого у нас остались разные впечатления. Единственный, кто считал, что он не потратил время напрасно, само собой был гном.
