Я смотрел на него и слышал, как сильно бьется мое сердце. Мне очень хотелось шагнуть туда, пройти по тоннелю и посмотреть, что там в конце? Должно же быть там что-то интересное, если меня так сильно манит туда?
Вдруг я почувствовал, как меня кто-то схватил за руку словно тисками. Я вздрогнул от неожиданности и обернулся. На меня внимательно смотрел Чертков, который бросил свою трость и держал меня за руку. Надо же, я и сам не заметил, что уже прошел несколько шагов по этому коридору.
— Правило номер два, Максим… — прохрипел он. — Никогда не сворачивай ни на какие дороги, помнишь?
Не знаю почему, но в этот момент я вдруг почувствовал злость на то, что он держит меня. Мне захотелось вырваться и пойти дальше своим путем. Наверное, он все прочитал в моих глазах, потому что сжал мою руку еще сильнее. Я почувствовал резкую боль и охвативший меня жар гнева вновь сменился холодом этого места.
— Больно, Александр Григорьевич, — сказал я.
Он отпустил меня. Я потер свою руку и поднял его трость с каменного пола.
— Вот, возьмите.
— Спасибо, Максим. Иногда боль — это единственный способ вернуться к реальности, — сказал он и устало вздохнул. — Можем идти дальше или возвращаемся домой?
— Нет, давайте еще немного. Я хочу посмотреть как выглядит наш школьный парк, — сказал я.
— Хорошо, — согласился он, похлопал себя по карману и напомнил мне. — Не забудь, если что — жуй таблетку, которую я тебе дал.
— Не забуду, — пообещал я ему.
— Макс, ты что, не слышал как я тебе орал, чтобы ты остановился? — спросил у меня Дориан, когда мы пошли вверх.
Мор что-то кричал мне? Надо же, я ничего не слышал. Неужели когда пришло это чувство, я был в трансе? Это не дело. Когда вернусь домой, нужно будет срочно подумать над каким-нибудь эликсиром, который будет блокировать подобные вещи. Так и до какой-нибудь беды недалеко.
Уверен, что несмотря на опасность этого таинственного измерения, которое называется некрослой, Черткову здесь было намного лучше, чем дома. Ходьба, которая обычно доставляла ему боль и страдания, здесь не так сильно терзала его.
По крайней мере, его лицо не искажала гримаса боли при очередном щелчке перекрученных суставов. Другой вопрос, что ты сам при этом становился слабее, но это отчасти компенсировало расстояние, которое удавалось пройти за каждый шаг.
Вот и сейчас, лестница, которая обычно была для старика изощренным орудием пытки, сегодня не представляла для него такой уж особой проблемы. Он поднялся наверх неожиданно быстро, я даже удивился его скорости.
Мы вышли в школьный холл, и я остановился, чтобы немного привыкнуть к окружающей обстановке, которая сильно отличалась от того, что я уже видел до этого.
В некоторых местах стены и потолки были сплошь покрыты точно такими же растениями, как и подвальный коридор. Было несколько кустов-кальмаров, а самое главное — очень много всяких новых растений. Во всяком случае, я думаю, что это были растения, но может быть и нет — они же все-таки двигались все время. Я пока был не очень хорошо знаком с местными формами жизни.
Ну а еще я увидел первых животных этого измерения. Несколько толстых пушистых червей ползали шагах в десяти от нас. Они были похожи на огромных жирных гусениц, только без глаз.
И самое главное — я увидел людей!
В этом черно-белом сумраке они казались лишь темными тенями где-то там вдалеке, и лишь ярко-красные пульсирующие точки говорили о том, что мы с Чертковым здесь не одни.
Да, я не видел кто именно там стоит, но думаю, что это дежурные или наш мастер-смотритель с кем-нибудь из старшеклассников. У этого типа мания торчать здесь на выходных, думая, что ученики только и мечтают о том, как бы побродить по главному корпусу пока здесь никого нет.
— Видишь этих червяков? — спросил Александр Григорьевич, отвлекая меня от моих мыслей и ткнул в сторону гусениц саблей.
— Именно на них я сейчас и смотрю.
— Правильно делаешь, — одобрил он. — Ты всегда должен быть начеку. Местные твари очень хорошо чувствуют нас. Некоторые боятся, не понимая, что мы такое, и стараются убежать или просто не трогать нас. Ну а некоторые наоборот, пытаются попробовать нас на вкус.
— А эти червяки как обычно поступают?
— Нет такого понятия, что один какой-то конкретный вид ведет себя так, а другой иначе. Никогда заранее не знаешь, как именно поведет себя то или иное существо, — он посмотрел на меня. — В этом заключается одна из главных опасностей некрослоя, Темников. Ты всегда должен быть начеку и ожидать нападения от любой твари. Даже если ты сто раз проходил мимо нее и она тебя не трогала, это не значит, что она не бросится на тебя в сто первый.
— Получается, что нет никакого смысла запоминать их, чтобы знать какие опасные, а какие нет? — спросил я, с опаской поглядывая на гусениц, которые пока копошились на одном месте.
— Абсолютно никакого, — кивнул Чертков. — Но есть и приятная новость.
— Это какая же? — удивился я, начиная привыкать, что все новости, связанные с некрослоем, обычно не очень.
