— Больно надо мне из-за него переживать… Было бы из-за кого… — я посмотрел на Шуйского, который с серьезным лицом слушал Юрского. — Может быть, он окажется тихим и обойдемся без войны.
Вот на последнее я рассчитывал напрасно. Первый конфликт произошел между нами уже на следующий день. Как раз из-за той самой Пальчиковой, к которой я опоздал на первый урок, и она нас задержала почти на всю перемену.
Самое интересное, что опоздал не только я, еще несколько ребят заявились через несколько минут после моего прихода. В понедельник так часто бывает, все-таки первый день после выходных, пока все втянутся в учебный процесс. Но тем не менее, Пальчикова сказала, что задерживает нас по причине именного моего опоздания.
Вот вредная старуха… За этот год я уже несколько раз пожалел, что повздорил с ней на первом уроке. Она мне не делала никаких поблажек, так что приходилось учить ритуалистику на шесть баллов, чтобы был шанс получить четверку. Даже представить себе не могу, что меня ждет на экзамене.
— Ничего страшного, Макс. Зато будешь знать полезный предмет лучше всех в классе, — утешал меня в особо трудные минуты Дориан. — Поверь, ритуалистика очень важная штука.
Да я и не спорю, вот только было бы гораздо лучше, если бы с меня не сходило семь потов, пока я отвечу на вопрос Пальчиковой, за которым обязательно следовало еще штук пять дополнительных.
Как только она нас отпустила, ко мне подошел Михаил Шуйский и громко, так чтобы слышал весь класс, спросил:
— Темников, ты всегда опаздываешь на первый урок? — нет, его лицо было даже не бледным, а отдавало синевой. Да и вообще, он почему-то напомнил мне холодную и скользкую рыбу, напрочь лишенную при этом каких-либо эмоций.
— С чего вдруг тебя это волнует? — спросил я и сел на парту.
— С того, что я не привык из-за каких-то остолопов лишаться перемены, — процедил он.
— Следи за словами, Миша, — ответил я ему и улыбнулся. — Много себе позволяешь, как для новенького.
— Почти всегда опаздывает! — встряла в разговор наша староста Верка Каблукова, которая меня просто на дух не переносила. — Нас из-за этого часто наказывают.
— Нас бы наказывали реже, если бы кто-то мог на алхимии хоть один эликсир нормально приготовить, — напомнил я ей, что по ее вине Компонент нас задерживал практически регулярно.
Между тем, вокруг нас понемногу собрался кружок из любопытных одноклассников, которых оказалось чуть меньше, чем весь класс. Я смотрел на их лица и видел, что многие ждут какой-нибудь интересной неприятной истории, которая сейчас со мной произойдет. Не все, конечно, но таких было большинство.
Надо же, как я им всем не нравлюсь, чуть что — сразу же набежали как стая шакалов. Это я им еще ничего плохого не сделал, просто не хотел подчиняться правилам, которые они сами для себя здесь установили.
Взять хотя бы те же опоздания… У меня такое случалось не чаще, чем у других, но винили в этом только меня. Во всем остальном было ровно то же самое. Такие вот дела…
— Послушай, Темников, тебе по чину следовало бы вести себя повежливее, — решил козырнуть своим титулом Шуйский и лишний раз напомнить всем вокруг, что он княжеский сын. — Меня предупреждали, что в моем классе будет учиться один малолетний тип со звездой в голове… Я вот думаю, может быть, мне стоит взять тебя на поруки, как считаешь?
— Считаю, что тебе стоит прикупить в Белозерске немного мозгов. Если тебе в голову пришла такая мысль, значит их у тебя маловато, — ответил я ему и начал демонстративно собирать учебники в рюкзак.
Закинув рюкзак за плечо, я стал напротив него и отметил, что роста мы практически одинакового. Если он и выше, то совсем ненамного. Может быть, всего на несколько сантиметров.
— Ты отойдешь в сторону, или как? — спросил я у него и улыбнулся. — Если тебе сказали, что с тобой будет учиться наглый малолетка, значит рассказали о нем и все остальное?
Его тонкие губы превратились в две тонкие линии, и он сделал шаг в сторону, освободив мне проход.
— Советую больше не опаздывать, — бросил он мне в спину, решив оставить последнее слово за собой.
— У тебя забыл спросить, — ответил я и вышел из кабинета.
Ну и кто-бы сомневался, что уже на послеобеденной прогулке вся школа говорила о том, что Шуйский приехал всего день назад, а мы уже успели с ним поругаться.
По моим ощущениям, «Китеж» в этом противостоянии сразу же разбился на две равные половины. Одна из них только и мечтала о том, чтобы меня поскорее окунули головой в какое-нибудь дерьмо. Вторая — наоборот, очень хотела посмотреть, как я поставлю наглого выскочку Шуйского на место. Типа, приехал и качает свои права.
Вообще-то, я думал, что на моей стороне будет больше народа — все-таки в основном здесь учатся дети родов, приближенных к Императору. Но многие в этом деле были за Шуйского просто из принципа. Уж очень хотели, чтобы мне стало плохо.
— Запомни, мой мальчик, всегда найдутся люди, которым очень хорошо, оттого, что кому-то плохо, — заметил Дориан, когда я размышлял на этот счет. — Просто они так устроены.
Зато Нарышкин обрадовался, что мы с Шуйским поругались в первый же день.
