Несколько девушек достали свои лёгкие луки и принялись стрелять в ответ. К сожалению, для них, ни одна из лучниц не могла сравняться в точности с Артемидой, так что их лёгкие стрелы, сносимые ветром, летели куда угодно: в море, в оснастку коггов, в их борта и палубу, но только не в пиратов.
Диргиниус добавил пару файерболов к залпу. Правда, особого вреда подданным барона Алерта это не принесло, так как на коггах тоже имелись маги - они их и отразили. Зато Алаку удавалось при помощи магического щита останавливать все молнии, которыми маги пиратов пытались поразить преследуемых.
Тем временем Лутка успела произвести ещё два выстрела. Первый выстрел вышел неудачным – пакля, намотанная вокруг стрелы, не успела достаточно хорошо разгореться и потухла в полёте. Зато вторым выстрелом она поразила мага на одном из пиратских коггов. Корабль оказался теперь беззащитным перед Диргиниусом, чем тот и не преминул воспользоваться, разнеся несколькими файерболами борт когга. Получивший пробоину пиратский корабль изменил курс и пошёл к берегу...
К этому времени третий пиратский когг уже подошёл на такое близкое расстояние, что его прямой парус перехватил ветер косых латинских парусов преследуемого судна. Триморан начал сбавлять ход. Пираты радостно заорали и приготовились взять тримаран на абордаж, но именно в это момент Снурия скомандовала:
— Поворот.
Тримаран, повернувшись перпендикулярно к прежнему курсу, по инерции вышел из зоны маневра пиратов. Преследователь попытался повторить манёвр и почти уже уткнулся в корму правого поплавка, но команда тримарана поставила паруса под углом к ветру, и тримаран начал, медленно набирая ход, уходить в открытое море. На том расстоянии, которое разделяло корабли, даже лёгкие луки девушек представляли серьёзную угрозу. К тому же, по приказу Лутки, снова перезарядили кейробаллисту. На этот раз метательную машину зарядили не стрелой, а зарядом из коры березы цилиндрической формы. Внутри находились свинцовые шарики размером с лесной орех – говоря проще, некий аналог картечи. Конечно кейробаллиста не пушка, и скорость заряда едва достигала ста метров в секунду, но первый ряд пиратов, готовившихся броситься на абордаж, просто смело. Того времени, которое понадобилось подданным барона Алерта, чтобы перестроится и вновь попытаться пойти на абордаж, хватило тримарану, чтобы набрать скорость и отойти от когга на порядочное расстояние. Под разочарованные вопли пиратов тримаран ушёл в открытое море...
— Ну вот, я всегда знал, что женщина на корабле – к несчастью, — проворчал Диргиниус спустя сорок минут после того, как тримаран ушел от погони, и когги исчезли за горизонтом.
— Что на сей раз тебя беспокоит? — ехидно поинтересовался Голушко.
— А ты берег видишь?! — возопил маг, — я - нет!
— И что? — не понял Степан, который привык к тому, что корабли спокойно бороздят моря-океаны, как им захочется.
— И как мы теперь найдём землю? — горько поинтересовался маг.
— Как, как, – есть солнце, звёзды, компас, в конце концов, — ответил Голушко Диргиниусу, и, повернувшись к Снурии, спросил:
— А у вас есть компас?
— Чего? — не поняла Снурия.
— Ну, это такая стрелка, которая всегда показывает на север, — пояснил Степан.
— Откуда ты про неё знаешь? — вскипела Снурия, — я думала, что волшебная стрелка есть только у меня.
— У нас обоих, — ответил Голушко, и показал наручные часы, на которых был закреплён примитивный компас.
Чернокожая девушка-капитан изменилась в лице и потеряла на пару минут дар речи, а маг тем временем продолжал ныть:
— Допустим, я поверю, что есть волшебная стрелка, которая всегда указывает на север, но что это нам даст, если мы не знаем, где мы находимся?
— Приблизительно всё же знаем, — бодро ответил Голушко и, повернувшись к капитану, спросил:
