– И вам не хворать!..
Сергей Николаевич, как всегда, на рабочем месте.
– Здравствуйте, Сергей Николаевич.
– Здравствуй, Артем. Как добрался?
– Пробки!
– Безобразие… Слушай, ты уже вернулся? Надо срочно путевки в Пулково отвезти. Там группа ждет.
Игра, игра… Очень убедительно. Не подкопаешься. Какой типаж, какие страсти!
– Не повезу. Меня уволили.
– Что, правда?.. Ай-яй-яй…
Я написал заявление, бухгалтер Маргарита Ивановна вернула трудовую книжку и остатки заработной платы, вновь пополнив мой кошелек. И тоже пообещала «при первой же возможности» помочь с трудоустройством. Может, и от чистого сердца, но скорее, из-за того, что расплачивается со всеми черным «налом». Где гарантии, что я, обидевшись, не расскажу об этом на каком-нибудь ток-шоу?..
Потом я вернулся домой. Бомбить настроения не было. К тому же начался дождь, а я не люблю ездить в дождь – окна в машине запотевают. Лег на тахту, включил телевизор, нарвавшись на человека в белом халате, предлагающего вылечится у него от алкоголизма. Человек, по-моему, не вылечился сам.
«Мой метод уникален и апробирован на практике. Конечно, я не могу помочь всем желающим, но пока у вас есть деньги, запишитесь на прием, и я избавлю вас от алкогольной зависимости раз и навсегда, потому что вам не на что больше будет пить. Телефоны…»
Потом начался Петросян. «Конечно, я не смогу рассмешить всех желающих, но пока у вас есть деньги, приходите на концерт…»
Я вывел единицу смеха – «один петросян». И теперь оцениваю юмор в петросянах.
Чем же мне теперь заняться? Смешить народ я не умею, лечить от алкоголизма тоже. Может, в прокуратуру пойти? Не обязательно сразу в генеральную, можно с районной начать. Кое-какой опыт уже есть.
Ладно, буду думать. Задача минимум – получить джип, задача максимум – стать Генеральным прокурором. А почему нет? Не боги олигархов сажают…
Вечером я пошел к Веронике. Мы вновь грустили на ее диване, теперь уже по поводу утраты рабочего места.
И, надеюсь, это не было игрой.
Как и обещал потомственный уральский дворянин Даниил Сергеевич Демидов, состав с голубым вагоном прибыл точно по расписанию на грузовую платформу Московского вокзала. В получателях стояла фамилия Глазунова, поэтому мне пришлось взять Егора с собой. Это даже к лучшему. Вдруг из вагона вместо «Виктора Степановича» выйдет какой-нибудь дворянин с «калашом» в руках? Не исключено, что наша наглая инсценировка уже раскрыта, и в Питер из Суходольска выдвинулась бригада мстителей в черных масках.
Мы катим на вокзал на моем мустанге. Не на метро же ехать следователям генпрокуратуры! Глазунов лечится пивом. Накануне они со своим отделом кого-то задерживали, и, соответственно, отмечали.
В километре от вокзала я опять расслабился, превысил скорость и был остановлен полосатой палочкой. Но сегодня я не один.
– Превышаем… Документики.
– Спокойно, командир… Свои. ФСБ России. Глазунов. Спешим очень.
– Счастливого пути!
Рука под козырек.
Какое ФСБ?.. Ну, почему у Егорки так получается, а у меня нет? Ведь он опять, кроме пивной бутылки, ничего не предъявил. По-моему, ему вообще удостоверение не нужно. Лучше бы мне отдал.
– Слушай, а ты вообще ксиву когда-нибудь показываешь?..
– Редко. Раньше в метро приходилось, а сейчас бесплатный проезд отменили, так вроде и показывать некому. Все и так верят.
– А мне можно посмотреть?
Егорка достает из пиджака красную книжечку.
«Студенческий билет».
– Не понял… Что еще за билет?
– Да это Ленкины корочки, после института остались. Хорошие еще. Зачем новые покупать?
Улыбающаяся физиономия Глазунова. Рот до ушей. Капитанская форма. Улыбка и форма сочетаются как кремовый торт с беконом. «Владельцу разрешено хранение и ношение табельного оружия».
– А разве можно улыбаться?
– Нигде не написано, что нельзя. А людям приятно. Доверия больше. Начальство не понимает, велит пересняться, но я не буду. С людьми не начальству, а мне разговаривать. В Штатах, между прочим, полицейские на удостоверениях обязаны улыбаться. А на наши хмурые рожи в удостоверении как глянешь, так тридцать седьмой год вспоминается.
Мы паркуемся возле вокзала. Шнырь лет двадцати предлагает покараулить мустанга, а потом помочь выехать со стоянки. Всего за десять рублей. Мне, как человеку, приехавшему за джипом, червонца не жалко. Даю. Карауль!
По дороге Глазунов инструктирует меня по поводу «Виктора Степановича».
– В отдел, куда заявлял, пока не суйся и не кричи, что джип нашелся. Они все равно тему до ума не доведут и нам не дадут. Тут экстренное потрошение надо. Я сам твоим президентом займусь.
– А если меня ГАИ задержит?..
– А ты не нарушай! Ладно, до стоянки я тебя провожу, а завтра в салон нагрянем, чтоб в долгий ящик не откладывать.
Процесс получения «Виктора Степановича» прошел без осложнений. Егорка предъявил ключи от машины, а больше его ни о чем и не спрашивали. И даже паспорт не проверяли. Верят ему люди на слово, верят… Такие деньги можно было бы заколачивать! На получении банковских кредитов, например. Шутка. Полтора петросяна.
