– Я сказал бы, что это достаточно очевидно.
Ричард озадаченно уставился на него.
– Господи, Ричард! Вы на редкость непонятливы. Разве не заявил я, что Джон был донкихотствующим глупцом? Но ведь я не говорил, что он был слабохарактерным!
– Вы хотите сказать… вы имеете в виду, что хотели, чтобы Лавиния вышла замуж за меня?.. потому что считали, что будете меня выжимать, как вам захочется? – медленно проговорил Карстерз.
Его милость слегка раздул тонкие ноздри.
– Вы так грубо прямолинейны, – пожаловался он.
– Вас ведь устраивало, что Джек был скомпрометирован? Вы, конечно, думали, что я захвачу все деньги… Вы… вы…
– Негодяй? Но признайтесь, что по крайней мере я негодяй честный. А вы… вы… э… нечестный святой. Лучше я останусь собой.
– Я знаю, на Божьем свете нет более низкого человека, чем я, – яростно проговорил Карстерз.
Его милость не скрывал издевки.
– Сказано очень мило, Ричард, но, по-моему, несколько запоздало! – он остановился, и вдруг его осенило. – Так вот почему вы решили отпустить Лави-нию? Полагаю, вы собираетесь в пятницу во всем признаться… А?
Ричард повесил голову.
– Я не имею права останавливать ее. Она… выбирает свой путь.
– Она-то знает? – прозвучал резкий вопрос.
– Она всегда знала.
– Ах, негодница! А я и не подозревал этого! – он помолчал. – Да, я понимаю вашу героическую позу. Сожалею, что не могу ее одобрить. Несмотря ни на что, я не могу допустить, чтобы моя сестра погубила свою репутацию.
– Она точно так же погубит ее, если останется со мной.
– Чушь! После семи лет, кому интересно, кто из вас мошенничал? Будьте хоть раз мужчиной: остановите ее!
– Говорю же вам, она
– Что из того? Она легко оправится от этого.
– Нет… я не могу просить ее остаться со мной… это будет чересчур эгоистично.
Его милость был крайне раздосадован.
– Ей-богу, вы болван!
– Вы думаете, я хочу потерять ее? – вскричал Карстерз. – Именно потому, что так сильно люблю ее, я не буду преграждать ей дорогу к счастью!
Герцог круто повернулся на каблуках, взял шляпу и проговорил.
– Простите! Не могу участвовать в ваших герои-ках. Кажется, как обычно, я должен взять дело в свои руки. Господи, вам надо научиться заставлять ее подчиняться, мой добрый Дик! Она вами помыкает со дня свадьбы, а она женщина, которой нужен господин! – он подошел к двери и отворил ее. – Я заеду к вам завтра, когда, надеюсь, вы образумитесь. Они собираются ехать не раньше вечера. Я знаю это, так как Лавлейс обещал быть у Маллаби в три часа. Есть время помешать им.
– Я не буду вмешиваться, – повторил Ричард.
Его милость насмешливо усмехнулся.
– Вы уже говорили. Что ж, остается действовать мне. Доброй ночи.
Когда леди Лавиния проснулась на следующее утро, ее настроение было не очень подходящим для дамы, собирающейся бежать с возлюбленным. На сердце давила тяжесть, в мыслях царило безнадежное отчаяние. Она не смогла даже заставить себя выпить шоколад, и, чувствуя, что бездействие угнетает ее еще больше, выбралась из постели и позволила горничной себя одеть. Затем, волоча ноги, прошла в свой будуар, размышляя только о том, где сейчас Ричард и что он делает. Усевшись у окна, она стала смотреть на сквер, кусая платок, чтобы не расплакаться окончательно.
Ричард был не жизнерадостней. Он тоже оставил шоколад нетронутым, и, спустившись к завтраку немного погодя, оглядел алый филей на столе с чувством тошноты. Он ухитрился выпить чашку кофе, но сразу же после этого покинул столовую и направился в будуар жены. Он повторял себе, что ведет себя слабохарактерно и лучше бы ему избегать встречи с ней, однако, в конце концов, уступил страстному желанию видеть ее и постучал по белой филенке двери.
Сердце Лавинии подскочило. Как знаком был ей этот стук!
– Войдите! – позвала она и постаралась принять невозмутимый вид.
Ричард вошел и закрыл за собой дверь.
– О… о… доброе утро! – улыбнулась она. – Ты… хотел поговорить со мной… Дик?
– Я… да… то есть… э-э… у тебя приглашение Карлайлов?
Похоже, это был неудачный предлог. Лавиния отвернулась, еле сдерживая слезы.
– Я… по-моему… оно… в моем… бюро, – с трудом выговорила она. – Я… я поищу его.
Она встала и, стоя к нему спиной, отперла бюро.
– Это неважно, – запинаясь произнес Карстерз. – Я… только… просто я не мог его найти. Пожалуйста, прошу тебя, не беспокойся!
– О… нет… вовсе нет, – ответила она, рассыпая перед глазами письма. – Да… вот оно.
Она подошла к нему с письмом в руке.
Карстерз поглядел на золотую головку, на это личико с опущенными глазами, на жалобно поджатые губы. О небо! Как сможет он вынести жизнь без нее! Машинально взял он письмо.
Лавиния отвернулась, но когда она сделала шаг прочь, что-то лопнуло у него в мозгу. Несчастное приглашение полетело на пол.
– Нет, Богом клянусь, ты этого не сделаешь! – внезапно вскричал он.
Лавиния, задрожав, остановилась.
– О… о, что ты имеешь в виду? – пролепетала она.