— Ты путаешь лесбиянок с феминистками, тупой козел! — улыбнулась девушка. — Мне нравятся мужики, но настоящие, а не такие жалкие, как ты. Ну, иди сюда, мне не терпится посмотреть, как ты пускаешь слезы и сопли…
В этот момент вдалеке раздался топот многочисленных ног. Сюда бежало пятеро дюжих омоновцев в сером камуфляже. Рядом с ними семенил арбузный торговец и показывал на девушку пальцем.
— Беги! — крикнул Горин.
С такой физподготовкой девушке не составило бы труда исчезнуть с поля боя безнаказанно. Но вместо этого она расстегнула куртку и достала из внутреннего кармана две граненые палочки, соединенные между собой веревкой.
— Думаешь, это тебе поможет, кунфуистка гребаная? — зло выкрикнул охранник, продолжавший стоять на месте. — Сейчас ты у нас кровавыми слезами зарыдаешь, сука…
Подбежавшие омоновцы, недолго думая, взяли девушку в кольцо. Каждый из них был как минимум на голову выше ее и раза в два шире в плечах.
— Давно шалит? — спросил один из них охранника.
— Товар испортила, крутую из себя строит, — заискивающе объяснил охранник.
— Наркоманка, что ли? — обратился омоновец к девушке и снял с пояса наручники. — Брось эти свои погремушки и пошли в машину, если не хочешь, чтобы мы твоей хорошенькой мордашкой асфальт вытерли.
— И что мы будем делать в машине, мальчики? — спросила девушка.
— Да ты не бойся, — ухмыльнулся омоновец. — Пощупаем немного, в смысле обыщем, а если хорошо себя будешь вести, то, может, даже и отпустим. Нас не надо бояться, мы — представители закона. Нам нужно повиноваться…
— Эй, мужик! — неожиданно крикнула девушка, обращаясь к Горину. — Будь другом, постереги стекла! — она сняла свои темные очки и швырнула их через головы омоновцев Артему.
Того мгновения, в течение которого внимание омоновцев было отвлечено полетом очков в руки Горина, девушке хватило, чтобы метнуться сквозь окружение. Ближайший омоновец, не успев ее схватить, ринулся следом. В тот же момент девушка совершила оборот на триста шестьдесят градусов, и граненая палочка врезалась омоновцу в зубы. Тот сразу присел, мыча и зажимая кровоточащий рот. Девушка издала боевой клич и уже собиралась перемахнуть через торговые стеллажи, как один из омоновцев прыгнул и успел схватить ее за ногу. Девушка упала и принялась отчаянно колотить подминающего ее здоровяка нунчаками по спине. Но тот вцепился, словно клещ. Его подбежавший товарищ нанес девушке сильный удар сапогом в живот. Она издала стон, выпустила из рук палочки и попыталась закрыться руками от последующих ударов.
— Ну, че с этой шалавой делать будем, командир? — спросил омоновец, продолжавший удерживать ноги девушки, того, что приковылял, сплевывая кровь из разбитого рта.
— Кусачая сучонка! — выругался тот, затем наклонился, схватил девушку за волосы и наотмашь ударил ее кулаком в лицо. — Бросайте ее пока в машину, потом разберемся…
— Извините, ребята, — Горин подошел к ним и сунул очки девушки в нагрудный карман охраннику, продолжавшему сжимать дубинку. — Я первый договорился, что провожаю эту малышку домой. Как люди благородные, вы должны мне уступить…
— Слушай, гнида, — командир омоновцев повернулся к Артему вполоборота. — У нас был тяжелый день сегодня: сначала «черные» накормили нас гнилыми персиками, потом их же пришлось защищать от распсиховавшейся бабы. Теперь она наш трофей, и ты, как человек благоразумный, должен убраться сейчас с дороги. Прикуси язык и очень тихо, стараясь не шуршать, ковыляй отсюда. Я буду считать до трех…
— Ого! Вас в ОМОНе и арифметике учат? — съязвил Артем.
— Парень, иди отсюда! — раздался голос девушки. — Я бы, конечно, с удовольствием позволила тебе себя проводить, но, похоже, в другой раз.
Один ее глаз, к которому приложился кулак омоновца, уже успел заплыть.
— Видишь, тупица, она предпочитает наше общество, — ухмыльнулся командир.
— У тебя, кажется, зуб выбит, — заметил Горин.
— А у тебя сейчас таких несколько будет, — омоновец, теряя терпение, развернулся к Артему полностью.
— Не нарывайся! — снова выкрикнула девушка. — Твое гусарство здесь никому не нужно! Это мои дела, и тебя они не касаются!
— Ошибаешься, девочка, — лицо Горина стало серьезным. — На самом деле эти дела — мои.
С этими словами он нанес командиру ОМОНа неожиданный сокрушительный прямой удар, лишив того разом ещё трех зубов. Омоновец хрюкнул и рухнул, словно подкошенный. После этого Горин бросился к омоновцу, державшему девушку за ноги, и обхватил его удушающим замком за шею. Пока оставшиеся трое со всех сторон осыпали Артема ударами, он сжимал хватку, дожидаясь, когда тело под ним обмякнет.
Омоновцы били болезненно и сильно, по точкам, которые они изучали на своих тренировках. Артем морщился, снося их тычки. Это было очень неприятно, хотя боль, вспыхнув в каком-то месте, тут же бесследно исчезала. Он падал, тут же вставал, затем опять падал под градом ударов и снова вскакивал. Улучив момент, он поймал одного из омоновцев на встречном движении и уложил его ударом локтя.
Двое оставшихся тяжело дышали. Неравный поединок их измотал.