— Э-э-х, сейчас бы сюда наши камеры, — размечтался Константин, — такой сюжет бы отгрохали!
— Более того — единственный настоящий сюжет, — добавил Матвей, — ведь до этого мы откровенно водили людей за нос. Все предыдущие «съёмки» были лишь ловкими постановками.
— Похоже, судьба и наказала нас за это, — подала голос Ирина, — доигрались.
— Знаете, — подал голос молчавший до сих пор Юра, — во всём этом есть что-то знакомое, как будто мы уже с этим сталкивались, но в другом проявлении. Ни у кого никаких ассоциаций не возникло?
Все молчали.
— В данный момент, меня куда больше интересует этот прибор, — сказал Матвей, подходя к маленькому, стоящему посреди комнаты столику, на котором стоял полукруглый металлический аппарат с кучей крошечных лампочек, и кнопкой посредине. — Уже час ходим вокруг да около, а всё никак не испытаем.
— Может не стоит это трогать? — засомневался Константин. — Кто знает, что может натворить эта штука?
— Вот пока не испытаем — не узнаем, — решительно произнёс Матвей, наклоняясь к прибору, — может именно эта штука пояснит нам, что здесь вообще происходит!
Не дожидаясь возражений, он нажал на кнопку, и лампочки на приборе замерцали всеми отенками красного.
- Красота какая! — ахнула Ирина, — как новогодняя иллюминация!
Да, красота была неописуемой. И гипнотической. Матвей не в силах был отвести взгляд, — красные переливы затягивали его в себя всё глубже и глубже. Ещё глубже. И ещё. И ещё…
Яркий дневной свет ударил меня по глазам. Я моргнул и огляделся: со всех сторон меня окружали многоэтажные дома из рыжего кирпича, сам же я сидел на скамье посреди какой-то детской площадки, показавшейся мне смутно знакомой.
«Как же я сюда попал? — недоумённо думал я, мотая головой из стороны в сторону, — Я же только что находился в плену неприятной местности, где царит вечная ночь! А где же Костя, Юра и Ирина? Хотя… Кто они такие? Наверное, это был мой сон… На улице такая жара! Скорее всего, меня просто разморило на лавочке и я уснул. Но этот двор… Он кажется таким родным… Да это же и есть мой родной двор!»
Да, это был тот самый двор, где я провёл большую часть своего детства. Высокие турники, горки, ракеты, перевёрнутые металлические «радуги», служащие качелями… Каменная лодка, после каждого ливня заполняющаяся водой, в которой мы с ребятами купались тайком от родителей. Но что-то во всём этом было не так. Почему такой яркий ландшафт? И почему площадка пуста, несмотря на прекрасный летний день? А самое главное — всюду идеальная чистота! Ни мусора, ни разбросанных игрушек… Площадка производила впечатление кинодекорации. Я подощёл к лодке и заглянул внутрь: да, она опять заполнена водой. Я сунул туда руку.
«Что за чёрт?» — перестал уже что-либо понимать я. Вода была резиновой!
Вы всё правильно поняли, — вода, наполнявшая известную с детсва лодку, была сделана из прозрачной резины!
«Наверное, я всё ещё сплю, — решил я, — ведь такого не бывает!»
— Матвей, Матвей! — кто-то внезапно окликнул меня по имени. Я обернулся: никого!
— Матве-е-ей! — снова донеслось откуда-то издалека. Но на этот раз, я определил источник крика: он доносился из соседнего двора. Наверное, товарищи не могут понять, куда же я запропастился.
