Мне оставалось только вернуться домой и навести там порядок. Когда я заканчивал уборку, появился Стен и сказал мне, что того типа, который заказал ему пуговицу нигде нет и что это очень хорошо, так как теперь ему некому отдавать свой долг. Меня эта информация никак не обрадовала, а еще больше прибавила неясности. Но сейчас погружаться в размышления мне не хотелось.
После того, как мы немного перекусили, мы отправились в магазин. На улице было ясно и мы надеялись, что нам удастся все там хорошо рассмотреть. Тем более, что я взял с собой старый отцовский армейский фонарь, который нам очень мог пригодиться.
Когда мы дошли до места, то увидели, что там никого нет.
Войдя внутрь, мы сразу направились в подсобку. Как ни странно, сейф стоял на своем обычном месте и его никто не украл. Во-первых он был довольно увесистым, во-вторых – был обгоревшим снаружи. Вдвоем мы легко сдвинули его с места. Я нашел на полу какой-то металлический прут и поддел одну из досок. Она легко отскочила и под ней оказалась темнота. Таким же образом я отломал еще несколько досок и увидел внизу деревянную лестницу. Фонарь светил достаточно ярко и мы со Стеном начали спускаться вниз. Подвал оказался глубоким – метров пять от пола. Спустившись вниз, мы осмотрелись. Эта комната была по размеру не меньше той, которая была наверху. Она была похожа на какой-то склад. От пола до потолка высилась куча какой-то одежды, похоже военной. В связках на полу стояло много книг, припавших пылью. На стенах было несколько военных карт с пометками. На деревянном столу стояла фотография в рамке, на которой было трое молодых мужчин. Двоих из них я узнал сразу. Это были мой отец и Барни, а третьего мужчину я не знал. Они стояли на фоне военной палатки и это, несомненно, было во время их совместной службы на войне. Странно, что этой фотографии я не видел раньше. Вообще-то, о своей службе ни отец, ни Барни рассказывать не любили.
В углу комнаты я нашел армейский ранец. Интересно, кому он принадлежал? То что я обнаружил внутри, совершенно сбило меня с толку. Там не было ничего, кроме небольшого листка бумаги, на котором простым карандашом была нарисована та самая пуговица, которую я раньше видел. Кому понадобилось рисовать эту пуговицу? И чей это ранец?
Мои размышления прервал Стен.
– Майки, смотри, что я нашел.
Я повернулся к нему и оторопел. На стене очень талантливо и красиво был изображен тот самый олень. Он стоял и гордо смотрел куда-то мимо нас, как бы осматривая огромную территорию. Изображение было таким впечатляющим, что мы стояли и смотрели молча на него, не в силах ничего сказать. Насколько я знал, ни отец, ни Барни не отличались художественными способностями и не могли такого нарисовать. Олень был как живой. Я никогда ничего подобного в жизни не видел. Почему мне раньше не показывали эту комнату? Что здесь находится такого секретного? И как найти всему этому объяснение?
Еще немного полюбовавшись изображением оленя, мы поднялись наверх и покинули магазинчик.
Чем больше событий сваливалось на меня, тем больше мне хотелось в них разобраться.
Сначала сгорел магазин, погиб Барни, затем меня ударили по голове и ничего не взяли, потом устроили погром в моей квартире и опять ничего не пропало. Позже я обнаружил эту комнату в магазинчике. Увидел рисунок оленя на стене, нашел рисунок пуговицы в армейском ранце. Что же это все означает? Но ясно одно – все эти события взаимосвязаны. Ошибки быть не может.
Я сидел у себя дома и пил чай. Был полдень. Работы у меня не было и я не знал чем мне заняться. Примерно в половине первого в дверь постучали. На пороге стоял мальчик лет двенадцати. В руках у него был небольшой чемодан.
– Добрый день, мистер Робески. Вам нужно спешить. У нас не более пяти минут. Быстрее, пожалуйста.
Я удивленно посмотрел на него и спросил:
– Ты кто такой, парень? Что тебе нужно?
Тот нетерпеливо потоптался на месте и ответил:
– У меня сейчас ненастоящее имя. Свое истинное я скажу вам позже. Пожалуйста, быстрее, мистер Робески, возьмите с собой рисунок и пуговицу. Остальное можете не брать. Скорее, прошу вас.
Я на самом деле был сильно удивлен, но спросил:
– Откуда ты меня знаешь? И откуда ты знаешь про картину и пуговицу?
– Поверьте мне, пожалуйста. Быстрее…
– Ну хорошо, я пойду с тобой, но никакой пуговицы у меня нет.
Парень широко открыл глаза и спросил:
– Как нет? У вас есть все остальное! Мы все вам передали!
– Что значит для меня?! Все, что у меня есть – это принадлежит моему другу Барни, но он умер.
– Нет, нет! Это ваше. Это все для вас. Ваш отец передал это вам!
Я был еще более удивлен.
– Мой отец? Мой отец умер два года назад. Ты что-то путаешь, парень.
Мальчик с ужасом посмотрел на меня:
– Умер? Как умер?! Я видел его две недели назад и с ним было все в порядке! Он не может умереть!
После этих слов мне захотелось дать ему пинка. Я мог стерпеть что угодно, но не такие слова.
