– Брат, – сказал Клаус, глядя в глаза Гюнтеру, – все должно было быть иначе. Нельзя жить, зная, что ты наполовину мертвец. Лечение существует. Мы можем снова стать королями и править нашим народом.
Так вот почему Клаус продался: ему обещали исцеление.
Гюнтер остался непоколебим.
– Ты мне не брат, – прорычал он. – А я никогда не был королем.
Пейнтер ясно увидел разницу между двумя рыцарями Короля-солнца.
Клаус на десять лет старше. Значит, он рос в замке как принц. Гюнтер, напротив, родился тогда, когда эксперимент подходил к концу, и с самого начала был прокаженным. Другой жизни Гюнтер не знал.
Было и еще одно, главное различие между ними.
– Своим предательством ты приговорил Анну к смерти, – произнес Гюнтер. – И я добьюсь, чтобы ты и те, кто тебе помогали, поплатились.
– Ее тоже можно вылечить, я могу все организовать, – попытался убедить брата Клаус.
Гюнтер прищурился.
Клаус почувствовал, что брат заколебался. Гюнтер пойдет на все ради сестры.
– Она не должна умереть.
Пейнтер вспомнил слова Гюнтера: «Я не допущу, чтобы это случилось с Анной. Я сделаю все, чтобы остановить болезнь». Пойдет ли он ради спасения сестры на предательство?
– Кто обещал тебе излечение? – жестко спросила Анна.
Клаус рассмеялся.
– Великие люди, а не слюнтяи, в которых вы здесь превратились. Правильно сделали, что от вас избавились. Вы свою роль сыграли и больше не нужны.
Внезапно раздался громкий хлопок: детонировала батарейка, произошло короткое замыкание самодельного устройства в спутниковом телефоне, с помощью которого обнаружили предателя. Пейнтер выронил дымящийся телефон из обожженных пальцев и посмотрел вверх, на дверцы вертолетной площадки, надеясь, что времени для передачи хватило.
Все посмотрели на Пейнтера, в том числе и Гюнтер.
Воспользовавшись мгновением замешательства, Клаус выхватил охотничий нож и прыгнул к Гюнтеру. Тот выстрелил и попал предателю в живот. Падая, Клаус пронзил ножом плечо Гюнтера.
С судорожным вздохом Гюнтер отшвырнул брата.
Клаус упал и с трудом перевернулся на бок, прижимая здоровую руку к животу. Из раны текла ярко-красная кровь. Пуля повредила жизненно важные органы.
Анна кинулась к Гюнтеру, чтобы осмотреть его рану. Тот резко оттолкнул ее, по-прежнему держа Клауса под прицелом. Кровь из его руки капала на камни пола.
Клаус хрипло захохотал.
– Вы все умрете! Задохнетесь, как только узел затянется!
Он судорожно кашлянул, и кровь хлынула струей. По-прежнему ухмыляясь, Клаус потерял сознание и испустил последний вздох.
Гюнтер позволил Анне перетянуть рану обрывком ткани. Остальные люди, переговариваясь, столпились вокруг. В их глазах были надежда и страх. Все слышали слова Клауса о том, что лечение возможно.
Анна подошла к Пейнтеру.
– Я прикажу нашему специалисту обследовать спутниковый телефон Клауса. Может быть, он выведет нас на руководителей саботажа.
– Времени маловато…
Пейнтер думал о своем, пытаясь связать воедино выскользающие из рук нити.
Меряя шагами каменный пол, он повторял про себя слова, которые вырвались у Клауса.
«Мы можем снова стать королями».
«Вы сыграли свою роль и больше не нужны».
Клауса могли завербовать как двойного агента, втянув в промышленный шпионаж. Скорее всего, это сделали люди, занимающиеся параллельными исследованиями. Теперь работа в замке стала не нужна, и конкуренты решили уничтожить соперников.
– Неужели он говорил искренне? – произнес Гюнтер.
Пейнтер помнил, как Гюнтер колебался, клюнув на приманку Клауса.
Что, если лекарство от квантовой болезни есть? Теперь надежды на исцеление умерли вместе с Клаусом.
Анна опустилась на колено и вытащила из кармана Клауса маленький телефон.
– Нужно действовать быстро.
– Вы нам поможете? – спросил Гюнтер у Пейнтера, кивнув на телефон.
Единственная надежда – отыскать того, кто говорил с Клаусом.
– Если бы удалось отследить звонок… – произнесла Анна, поднявшись с колен.
Пейнтер покачал головой, но не потому, что отказывал в помощи. Он прижал ладони к глазам: в голове пульсировала боль, мигрень разрывала мозг на части.
Анна подошла ближе и тронула его за локоть:
– Это относится к нашему главному…
– Знаю, – резко прервал ее Пейнтер. – Замолчите! Дайте подумать.
Рука Анны упала.
Наступила напряженная тишина. Пейнтер тщетно пытался вытащить со дна своего сознания то, что мозг отказывался выдать. Совсем как тогда, когда он поменял местами последние цифры в телефонном номере. Где же хваленый острый ум, который всегда выручал Пейнтера?
– Спутниковый телефон… что-то связанное со спутниковым телефоном, – шептал он, пытаясь усилием воли побороть мигрень. – Но что именно?
Анна осторожно спросила:
– Что вы имеете в виду?
И тут Пейнтера осенило. Как мог он быть таким слепым?
Он опустил руки и открыл глаза.
– Клаус знал, что замок находится под спутниковым наблюдением. Так зачем же он вообще звонил? Чтобы выдать себя? Для чего он так рисковал?
Он похолодел от ужаса и резко повернулся к Анне.
– Слухи о том, что осталась запасная бочка с ксерумом-пятьсот двадцать пять… Одни ли мы знали о том, что слух ложный и на самом деле жидкого металла больше нет?
