Выполняя приказ передовые отряды, составляющие первую линию римской армии, стали отходить назад, втягиваясь в промежутки между отрядами второй линии. Из полутора тысяч человек, первыми кинувшихся на штурм ущелья осталось не более половины. Как только они заняли свое место в строю, когорты второй линии сомкнулись, образовав сплошную стену щитов. Глядя на отступление, германцы воодушевились, перешли с шага на бег, завопив в сотни глоток, нестройной толпой ринулись на легионеров, и натолкнулись на поджидающих их римлян. С глухим стуком, тысячекратно помноженным эхом столкнулись щиты противников. Вначале боевая линия легионеров подалась назад под неистовым напором врага. Буквально втоптав в сырой песок многих римлян первого ряда, десятки малых групп хаттов вклинились в тело римской армии. Дробя топорами щиты, выбивая из рук мечи и раскалывая головы, германцы старались увеличить площадь своего проникновения в ряды римлян. Но мощь натиска уже пропала и выдвигающиеся из глубины строя легионеры закрывали бреши в своих рядах. Врага в участках прорыва зажимали щитами, лишая свободы движения и беспощадно вырезали. Толпа германцев откатилась на безопасное расстояние от строя римлян, где и стояли, потрясая оружием и яростно призывая проклятия на головы римлян. Строй легионеров понемногу отступал назад, осторожно, стараясь не допускать разрывов и допустить нового прорыва мятежников. И, возможно и удалось бы выйти из ущелья, если бы не новая атака германцев. Рассредоточенные по краям ущелья над головами римских солдат враги получили подкрепление. Прибыли воины из тех отрядов, которые ранее были заняты уничтожением легионеров, посланных для прикрытия правого фланга армии. Метнув вниз копья, десятки германцев посыпались на головы римлян. Съезжая по склонам ущелья, они оказались в тылу у отходящих подразделений римской армии, так и прикрывающей их отход линии. Ровная линия легионеров развалилась. Бой превратился во множество одиночных схваток, в которых римляне побеждали только численностью, но никак не умением. За каждого убитого врага они расплачивались несколькими жизнями. Но это уже было не столь важно. Передние ряды легионеров, заслышав шум схватки за своими спинами, принялись оглядываться назад. Стена щитов потеряла монолитность, появились разрывы. Все старания командиров восстановить строй натыкались на неудачу. Боевой дух, и до того не сильно высокий, стремительно падал. Заметив беспорядки в тылу противника, германцы с ново силой ударили в потерявший целостность строй римской пехоты и смяли его. Бой превратился в беспорядочную свалку, в которой каждый был сам за себя. Римляне не приняли навязанного боя и вскоре побежали. Огромная масса людей, в короткое время превратившаяся из организованной структуры в аморфную толпу, устремилась к выходу из ущелья, назад, к лагерю.
Антоний Галл отбивался от двоих яростно наседавших варваров. Его щит был давно разбит много численными ударами, доспехи покрыты вмятинами, из многочисленных мелких ран сочилась кровь. Он в очередной раз уклонился от сдвоенного удара копьями и, поддев башмаком холмик песка, метнул его в лицо противника справа. Тут же прыжком прямо и вправо приблизился к нему вплотную. И пока херуск с диким ревом протирал глаза, ткнул мечом ему в горло. Рев сменился булькающим хрипом. Толкнул ногой захлебывающегося кровью германца на второго противника. Тот отшатнулся от заваливающегося тела и тут же попал под удар Марка Вегета.
– Ну, что, – ухмыльнулся разбитыми губами центурион. – Как я и говорил, дали нам по заднице!
– Теперь главное вынести отсюда свою задницу и побыстрее. Наверняка, так просто пройти в лагерь нам не дадут. И у входа в эту проклятую горную кишку нас еще ждет теплая встреча. Стоять! Трибун поймал пробегающего мимо солдата. – Ты куда?! А ну в строй! – Постепенно, вокруг легата с центурионом собирались солдаты, образовав ядро порядка и сопротивления, которое разрасталось, принимая все большее количество бойцов. Но этот островок упорядоченности был слишком мал, чтобы оказать хоть какое – либо влияние на сложившуюся ситуацию. Паника охватывала все больше и больше людей. Усугубляя положение остатков армии, по тылам, еще сохраняющим какую то видимость порядка, ударили тысячи мятежников, ранее скрывавшихся в окружающих лесах. И римская армия исчезла, превратившись в один момент в толпу перепуганных людей, ищущих и не находящих спасения.
Среди высшего командования царила неразбериха. Уже давно утратив контроль над армией, наместник мог только наблюдать над бесславной гибелью тысяч людей. Охрана уже сражалась с германцами, теряя людей и отступая шаг за шагом.
Помертвевший от отчаяния Вар стоял, глядя в одну точку. Губы его шевелились, как будто он чтото произносил. Подбежал адъютант, ведя на поводу коня. – Прошу вас, нужно немедленно уходить! Враг близко. Мы еще сможем укрыться в лагере!
