Мне уже немного поднадоел этот жизнерадостный треп этого человека, к тому же, остановившись посреди улицы, мы привлекали еще больше любопытных взглядов. Поэтому я перебил прохожего Простите уважаемый, но мы к сожалению спешим. Не укажите нам путь до ближайшего торговца или туда, где можно поесть? Было видно, что мужичок сильно задумался. Какойто туповатый прохожий попался… Он даже почесал в затылке, сняв при этом свой головной убор войлочный колпак черного цвета, какие на моей памяти носили только бедные земледельцы и рабы. А так вам прямо! Как шли, так идите! Выпить и поесть можно в харчевне 'Сорока' у Богдана, а лавку держит у нас нехристь. Такой обдирала! Не знаю, как его еще не сожгли Я вот недавно батюшке Никифору это священник наш и говорю…
– Спасибо, вы нам очень помогли!
– Да не за что! Мне не в тягость помочь хорошим людям. Так скажи парень, ты сам откудато? Чьего племени?
– Из ругов! бросил я и чуть ли не бегом бросился от словоохотливого горожанина. Тот еще чтото кричал вслед, но я уже не слышал. По городу разливался перезвон. Разной тональности звуки плыли от центра города. Ктото бил в колокола. Чтото случилось? Пожар, мор, нападение врагов? Тогда мы точно не вовремя. А люди вокруг заспешили, направляясь к источнику звука. Волейневолей мы, чтобы не выбиваться из общей картины, двинулись вместе с ними. Двухэтажные дома в два этажа, стоящие вдоль улицы, расступились и мы оказались на площади. Посредине возвышалось здание с высокими шпилями, увенчанными золотыми крестами. На одной из его башен были вывешены колокола и вот в них самозабвенно бил щуплый человечек в хитоне непонятного цвета, исполняя нехитрую мелодию. И я вспомнил. Почти такое же здание я видел в старом городе, еще на той стороне перевала. Это местный храм. Наверное, сегодня праздник, вот жрецы и собирают народ. В распахнутые двери вливалась человеческая река. Женщины накидывали полосы ткани на головы, а мужчины наоборот скидывали головные уборы. Так, нам с ними не по пути. Разоблачение Лерта как в буквальном, так и переносном смыслах в наши планы не входило. А вот вывеска на противоположном краю площади привлекла меня больше. Меняла. Весы и кучка чегото коричневатого. Наверное, так местный художник представлял себе золото. Да, больше похоже на ослиную кучу… Направляемся туда. Тяжелая дубовая дверь с маленьким решетчатым окном. Толкаю ее. Открывается на удивление легко. Мелодичный звон над головой. Свет утреннего солнца, с трудом проникающий сквозь небольшое окно, затянутое мутным стеклом, не в силах разбавить полумрак комнаты. В углу горит несколько свечей. Тускло отблескивает развешанное по стенам оружие. Его на удивление много для лавки менялы. Зато отчетливо пахнет пряностями. Навстречу поднялся человек в белой одежде до пят с длинными рукавами. Крючковатый нос, смуглая кожа, седая борода. Несколько мгновений он нас оценивал, затем, придя к какомуто выводу, сказал: – Мир вам, путники. Я, скромный торговец Абалах Суфальди, приветствую вас! Желаете чтонибудь продать?
Опытный… Такого не проведешь нарядным плащом. А акцент еще похуже моего будет.
– Желаем! знак Лерту и тот выкладывает на конторку разряженный арбалет. Торговец склоняется над ним, долго осматривает, не прикасаясь, затем, наконец, берет в руки, проверяет механику и произносит: Вы правильно сделали, что зашли именно ко мне! У местных торговцев вы не получите полную стоимость этого оружия. Да что там говорить, весь городишко не наскребет такую сумму! Моя цена – сорок номисм. Соглашайтесь!
Делаю недоуменное лицо, мол, за кого ты меня принимаешь! А сам думаю, сорок номисм много или мало? Тем не менее, знакомый с повадками торгашей преуменьшать реальную стоимость покупаемого изделия, говорю в ответ Семьдесят! Брови хозяина поползли вверх: Вы наверное шутите? Конечно, за последнее время монета испортилась, не то что во времена императоров, но семьдесят! Пятьдесят пять.
– Шестьдесят номисм!
– Ох, вы меня разоряете! Я за год тут столько наторговываю, но так и быть. Только для вас пятьдесят семь и не фолом больше! мученически закатывая глаза произносит Абалах.
– Согласен! И думаю, не сильно ли я продешевил? А довольный торговец тем временем осторожно заворачивал арбалет в шелковистую ткань. Перевязал веревочкой, и положил сверток кудато в конторку. Затем прошел в глубь комнаты, скрылся за занавеской на мгновение стали видны двое громил, что прятались за ней. Мы же ждали, переминаясь с ноги на ногу. Вот он снова вышел. В одной руке масляный светильник, в другой увесистый мешочек.
– Все возьмете золотом?
– Если возможно, пятую часть серебром! Не стоит светится где ни попадя. Золото имеет неприятное свойство притягивать всякого рода грязь. Грязь рода человеческого плутов, мошенников и убийц. А серебро встречается чаще и не вызовет подозрений. Торговец вздохнул и вернулся за занавеску. Вышел уже с двумя мешками и охранником в придачу. Второй затаился.