Придерживаю коня и направляю его к моим товарищам. Объясняю ситуацию. Узнав о том, что он еще и продешевил, гном темнеет лицом и, с трудом сдерживаясь от брани, отправляется к крытой повозке, где расположился маг. Лерт выбрал левую сторону дороги, я соответственно, правую. Потянулись часы нашей службы. Жарко, пыль из под копыт лошадей и колес телег забивает дыхание и ложиться коркой на лицо. Я страшно завидовал гному в его чудесных доспехах. Всматриваюсь в проползающие мимо перелески, овраги. Все спокойно. Вот бы передохнуть от жары, ну хотя бы в вон той чудной рощице… но приказ есть приказ и мы продолжаем движение. Изредка попадаются путники. К ним особое внимание вдруг прознатчики разбойников. От нечего делать вспоминаю все, что слышал об охраняемом нами грузе. Итак, по преданиям, янтарь – это слезы гелиад, сестер Фаэтона, горевавших по несчастному брату. В легенде говориться, что Фаэтон, сын бога Солнца – Гелиоса, однажды испросил у отца разрешения проехать по небу в его золотой колеснице, запряженной четверкой золотых коней.
Гелиос отказывал, говоря ему: "Даже бессмертные боги не в силах устоять на моей колеснице. В начале дорога так крута, что и крылатые кони едва ее одолевают. Посредине же идет так высоко над землей, что и мною овладевает страх, а в конце так стремительно опускается, что без опытного управления конями колесница полетит и разобьется. Кроме того, дорога идет еще среди опасностей, ужасов и диких зверей. Если чуть отклонишься влево – можешь угодить на рога грозного тельца или попасть под стрелу кентавра. В правую отклонишься – станешь добычей ядовитого скорпиона или рака. Поверь, я не хочу твоей гибели".
Но Фаэтон так умолял, так просил, что Гелиос уступил просьбам сына. Едва юноша вскочил на колесницу, как кони, почувствовав неопытного ездока, понесли быстрее мысли. Испугался Фаэтон, отпустил вожжи, а огненные кони вовсе озверели. Они подожгли в нескольких местах небо и землю, вода в реках закипела, и богиня Гея – Земля воскликнула: "Зевсгромовержец, спаси!".
Зевс бросил сверкающую молнию, разбил колесницу, и огонь погас. Огненные кони разбросали по небу осколки золотой колесницы. А Фаэтон, с горящими на голове кудрями, подобно падающей звезде пронесся и упал вдали от родины в воды реки Эридана. Там гесперийские нимфы подняли тело несчастного и предали земле. А Гелиос в глубокой скорби закрыл свой лик и целый день не появлялся на небе, и тогда только огонь пожара освещал землю. Горько плакали безутешная мать и сестрыгелиады над погибшим Фаэтоном. Скорбь была безгранична. Боги превратили плачущих гелиад в тополя. И с той самой поры стоят плачущие тополягелиады, склонившись над Эриданом, и падают их кровавые слезы в студеную воду, где остывают и превращаются в янтарь.
Такая вот красивая и печальная сказка. В моем мире этот камень высоко ценился. За небольшую статуэтку, вырезанную из янтаря, что поместится в кулаке, можно купить хорошего раба. Украшения из Слез Гелиад можно было встретить как у жены проконсула так и женщины простого гражданина. Особенно ценился красный янтарь. А уж если в куске камня была видна какаянибудь тварь насекомое или животное, то цена взлетала в заоблачную высь. А уж какие истории рассказывались о янтарных маршрутах! За каждой партией драгоценного минерала тянулся кровавый след. И, судя по всему, ничего не изменилось в этом мире. Все так же режут людей за пару медяков, а уж подкараулить караван с товаром – прямо как подарок богов! А чего я ожидал? Что за сотни лет изменится характер человека? Уйдет в прошлое звериная сущность? Смешно. Никакие беды и катаклизмы не изменят натуру людей. Если на земле останется два человека, то и тогда найдется повод для вражды и убийства. Такими нас сотворили боги.
Хруст пыли на зубах, тепловая вода из фляги, желтое марево на месте солнца. Кони хрипят и мотают головами, отказываются идти. У крайней повозки одна лошадь пала. Возница пытается ее выпрячь, но движения его вялы и бестолковы. Очень хочется пить. Но флягу не трогаю. Еще терпимо. Рядом, пошатываясь, проходит обозник. Взгляд безумный, губы в черной коросте. Спотыкается на ровном месте и падает на неловко выставленную вперед руку. Хруст. Непроизвольно морщусь. Да что это происходить?! Соскакиваю на землю, так как моя лошадь начинает вести себя подозрительно: часто останавливается, подгибает ноги. Серое пылевое облако полностью скрыло от нас окружающий пейзаж. И это Эллада?! Скорее похоже на аравийские пустыни. Из своего укрытия выбрался маг. Он чемто сильно обеспокоен. Бросает взгляд по сторонам, сует чтото в руки стоящего рядом Сули и уползает к себе. С гномом все в порядке. Это радует, поскольку, как я вижу, все люди в караване абсолютно не боеспособны и в случае нападения нам придется туго. Хотя о чем это я? От слуг в любом случае нет никакого толку. Все на нас. Вон эльф. Стоит, всматривается в пелену. Стрела на тетиве. Подбегаю к нему. Ты как? Все нормально: А тоя смотрю, наши спутники полегли все как один.
– Это магия! Я ее чувствую! прошептал Лертомини.