– Вы все же решили присоединиться к нам? С язвительной улыбкой спросил у меня капитан. Наверное, вас чтото сподвигло на принятие такого решения? Случайно, не действия воон тех людей?. Я обернулся. Оставив таверну, солдаты не разбирая дороги неслись к кораблям. Впереди всех бежали священники. Завидев их, Зенон побледнел и прошептал:'О, святые угодники!', потом заорал на команду:'Ну что вы возитесь, беременные черепахи! Быстрее, акульи дети! Иначе сегодня будете ночевать в уютных подвалах их святейшеств!'. Его взгляд упал на нас. И зачем я только встретился с вами! Мало того что вас теперь и не сдашь просто так эти козлы в рясах уцепятся за любого, кто оказался рядом с их любимыми еретиками, так теперь еще и дорога в Аксинодрополюс заказана. Вы мне должны, сильно должны! Я лишаю вас части пая за тот ущерб, что мне причинен! Все! Ты, коротышка на весла. Вы двое пошли прочь, не маячьте, не нервируйте святых отцов! Резкий порыв ветра и корабль сильно накренился. Часть гребцов левого борта, обращенного к суше, посыпалась со скамеек.. Раздались испуганные крики. Стояла тихая погода и внезапный порыв ветра был, мягко скажем, необычен. Корпус заскрипел и, галера, успевшая отойти от причала, судорожными рывками двинулась обратно к берегу. Капитан бросался к борта и зарычал от злости. Проклятые святоши! Что случилось? Я поднялся с палубы, куда меня бросил рывок и посмотрел на берег. Главный жрец, воздев уки к небу, прикрыл глаза и чтото неслышно шептал. Временами и он кистями рук характерное движение, как будто звал когото. И в такт этих движений 'Золотая устрица' подтягивалась к нему. Засвистели стрелы. Одна вонзилась в мачту рядом со мной. Мгновенно падаю на дно, рядом эльф готовится к бою. Миг и он уже привстал над бортом. Выстрел и снова в укрытие. В ответ разъяренный вой и ветвистая молния, ударившая в одну из скамей с гребцами. Задние даже от ужаса побросали весла, уставившись на сморщенное и уменьшившиеся тела собратьев по разбойному ремеслу. Эльф снова выпустил стрелу. Взглянув сквозь порт для весла, капитан даже взвыл. Не знаю, чего было в его голосе больше ужаса или восторга. Что же такое он там углядел? Оттолкнув какогото пирата, приникаю к отверстию в борте корабля. Арбалетчики бьют по корпусу галеры, паладины в гневе потрясают мечами. С острия одного срывается яркая даже при солнце молния и бет по мерно опускающимся веслам. Шипение, грохот, одно весло теряет лопасть, два соседних отделываются взлохмаченными волокнами древесины. А где же их отец Никифор? Вижу, вот и он. Так мне кажется, поскольку у тела, лежащего на старых досках причала, стоят на коленях двое священников помоложе. Не у простого же солдата им так тужить! Молодец, Лерт, теперь есть возможность выйти в море. Не обращая внимания на арбалетную стрельбу и редкие и неточные магические удары, галера направилась в открытое море. Выбрались. Видимо не судьба мне осесть и зажить спокойной жизнью.
– Ушли. Слава богу. вздохнул капитан. Поднялся и прошел на корму. Слушайте меня, вольные братья! Разговоры, шумы на галере затихли. Стало слышно, как журчит, обтекая корпус вода. Сегодня нам пришлось столкнуться с церковью. Да среди нас нет особо набожных людей. Редко кого из вас встретишь в храме божьем или у исповедальни. В толпе пиратов легкий смех. Но! повысил голос капитан. До сегодняшнего дня мы не убивали священников, а они не сильно приглядывались к нам. Теперь все изменится. По крайней мере, для 'Золотой устрицы'. Вот эти новопринятые браться привели на хвосте свору попов и паладинов. И даже умудрились подстрелить одного из чернорясников. И не простого инока, а игумена Никифора! Поднялся гвалт. Пираты свистели, стучали ногами и кулаками по деревянной обшивке. Тихо! стоящий рядом с капитаном громила ударил в небольшой колокол. Постепенно все замолчали. Да я понимаю все расстроены. Все мы понимаем, что это для нас означает. Как минимум мы не сможем причалить в этом вонючем городе, как максимум за нами будут гоняться суда этой епархии. Что нам делать?
Посыпались советы типа 'сбросить их за борт', 'высадить на скалах', 'выдать попам'.