На ходу приходились решать множество проблем. Серьезнейшей из них было поддержание дисциплины среди наемников. Раньше, когда они являлись главной ударной силой армии, им многое прощалось: драки в тавернах, разбитые стекла домов, разграбленные лавки, избитые горожане. На все это магистрат городов закрывал глаза, боясь разгневать нового императора. Теперь же, когда власть Лертомини признана все южной провинцией и частью восточной, недостатка в солдатах не наблюдалось. На действия пиратской вольницы перестали смотреть сквозь пальцы. Императору надо показать, что порядок и закон для него превыше всего. Я посоветовал ему не цацкаться с нарушителями порядка. По армии был издан приказ об ужесточении дисциплины. С выборными от наемников проведены беседы. Пару дней было тихо. Потом громкое ограбление и убийство купца. Всю семью вырезали в загородном доме, похищено все маломальски ценное. Поднялся шум. Виновных нашли почти сразу же, когда они пытались сдать награбленное в одной из лавок. Вещи были опознаны торговцем, он же и позвал стражу. Компанию из трех хорнов и двух эльфов арестовали. При этом ими было убито двое стражников. На следующий день состоялся суд. Еще с утра ко мне пришли старшины. Вообще сложилась странная ситуация: не обладая сколь значимым званием в армии, я все же обладал не малым положением. Со мной считались. Отчасти, конечно, потому что считался близким другом и соратником Императора. Но главной причиной я все же считаю слухи. Они ползли по лагерю, обо мне шептались на каждом углу. Домыслы хорнов постепенно нашли распространение среди эльфов. И пусть никто не видел меня в обличье мифического дракона, все в это верили. Мое присутствие считалось залогом успеха и предстоящих побед.
Униженно распростершись на земле, как перед какимнибудь восточным сатрапом там, в моем прошлом мире, два хорна и эльф, выборные от наемников, молили о милосердии по отношению к их товарищам. Я пообещал, что все будет по закону.
Суд приговорил возмутителей спокойствия к смертной казни. Я не нарушил слова. Дракон справедлив…
Тем временем численность нашей армии достигла ста тысяч. Небывалые цифры для этой страны. Можно и не сомневается, что Алтерия, защищаемая все еще верными Миркусу войсками, непременно падет. Жители тех мест где ступала армия императора Лертомини, радостно приветствовали нас. Неудивительно, слух о справедливости и точном следовании законам самого императора и его солдат бежал впереди армии. Обитатели городов и деревень, которые лежали на пути отступления Миркуса, сполна познали все прелести тесного знакомства с отрядами наемников, более не сдерживаемыми клятвами и соглашениями с разбитым нанимателем. Нам часто приходилось останавливаться, вылавливая дезертиров и грабителей. Устраивать суды. И вешать, вешать, вешать… Закон суров, но это закон!
Когда мы вступили в земли центральной провинции, то услышали еще одну неприятную новость. В этих местах уже давно действовала самая настоящая армия. Но принадлежала она вовсе не Миркусу. Ядро этой армии составляли беглые преступники и рабы, приговоренные к смерти на Арене, местном подобии Колизея. Несколько тысяч гладиаторов бежали, перебив при этом многочисленную охрану. К беглецам присоединились дезертиры, банды северных варваров. Теперь эта банда, насчитывающая до тридцати тысяч голов, контролировала половину провинции, исключая разве столицу. Что им надо – неизвестно. Но идти на штурм прекрасно укрепленного города, такого как столица империи, имея за спиной вероятного противника, неразумно. Следует либо уничтожить, либо договориться с их вождями. Первое предпочтительнее, но тридцать тысяч воинов которым нечего терять, это немало. Главарям этой банды или армии было послана весть о том,что император ищет с ними встречи. В конце концов, местом переговоров был избрана деревушка Тольк у одноименного озера. На встречу поехали я и начальник тайной стражи. С собой взяли два десятка охраны. Как не рвался Лерт поехать со мной, я не позволил. Император это символ. Его потеря, как и утрата знамени в бою, приведет к поражению всего дела.