Закрыв лицо полой плаща, Антоний рванулся в одну из прилегающих комнат, мельком глянув на изъеденный ржавчиной засов, он дернул его в сторону. Безрезультатно. Жужжание приблизилось. Рванул засов уже двумя руками, отпустив край рваного плаща. С мерзким хрустом отломилась ручка. В отчаянии ударил ногой по двери. Ржавое полотно не выдержало и переломилось. Антоний ударил еще раз. Затрещали прикипевшие к дверному косяку за сотни лет петли, но не поддались дверь осталась на прежнем месте.
– посторонись! – раздалось под ухом. Антоний отшатнулся. Мимо него пронесся легионер с обломком мраморной статуи наперевес. Удар и дверь слетает с петель. Не раздумывая, легат проскользнул в проем вслед за нежданным спасителем. Лестница из рассыпающегося под ногами кирпича круто уходила вниз. К счастью, спуск был недолгим. Света вполне хватило чтобы заметить еще одну дверь. Также как и первая, она была заложена на засов. Шедший впереди легионер с размаху ударил по двери ногой, отчего та рухнула вовнутрь, подняв облако пыли. Люди осторожно шагнули в черный зев входа. Внутри нового помещения царила полная темнота. Они осторожно прошли вглубь и застыли, прислушиваясь не летит ли за ними смертоносный рой. Ничего не слышно. Антоний потом не мог дать себе отчета, сколько он так стоял. Он как бы растворился в темноте, не ощущая своего тела, и ничего не видя и не слыша. Казалось, что прошла целая вечность. Антоний с трудом, преодолевая апатию, поднес к лицу руку, но не увидел даже силуэта ладони. Все. Хватит. Надо чтото делать. Покопавшись на поясе, он достал маленький шарик, то дал ему Дорн. Теперь следует его ударить как следует. Размахнувшись, с силой кинул шарик себе под ноги. Раздался хруст стекла. На полу появилось светлое пятно, с каждой секундой делающиеся все больше. Антоний нагнулся и поднял абсолютно целый стеклянный шарик. Теперь он испускал желтоватый свет, достаточный для того, чтобы можно было рассмотреть предметы на расстоянии пяти шагов. Комната, в которой оказались римляне, была длинной, но не широкой. Низкий сводчатый потолок. У стен стоят огромные бочки. Завидев их, солдат оживился. Кинулся к первой. Разочарованно цокнул языком, когда заметил отверстие в нижней части бочки. Перешел ко второй. Отковырнул пробку. Но внутри ничего не было. Антоний следил за входом, одновременно посматривая за солдатом. Смертоносного роя пока что не видно и не слышно, но наружу путь заказан. Вдвоем не пробиться. Оставалось одно скрываться в подвалах, надеясь что о них забудут. В этом случае был необходим хоть както запас питья. И вино на эту роль подходило. Легионеру не везло. Все бочки, что он осматривал, оказывались пустыми. Все дальше и дальше от входа уходил он от входа и вслед за ним шел Антоний, держа над головой светящийся шар. Наконец легионер остановился у последней в ряду бочки. Прислонившись стенке рядышком сидело два человеческих скелета. У каждого под рукой была деревянная кружка. Покосившись на это доказательство о вреде пьянства, легионер присел перед бочкой. Острием меча сковырнул пробку. Из отверстия ударила тугая черная струя. В помещении резко запахло уксусом. Солдат подставил ладонь под винный водопад, потом поднес ее к лицу. Попробовал. Скривился и сплюнул на пол.
– Чистый уксус! Пить невозможно. Эх, не повезло мне.
– Чего ж ты хотел. Выдержка в десять столетий и вино испортит. Ладно, легионер, пора двигать отсюда. Да, как мне тебя звать?
– Клавдий Дидий, мой командир!
– Давно служишь?
– Седьмой год пошел!
– Так вот, Клавдий. Видишь вот там, в углу чтото есть? Нам надо проверить что это. Мне кажется это ход. Сам понимаешь, наружу идти смысла нет.
– Да уж, легионера передернуло. Помереть так как наши ребята, не очень охота. Мерзкая смерть.
– Да и вообще смерть такая штука, с которой знакомиться надо как можно позже. Для здоровья полезней. Будем искать другой путь как отсюда выбраться. Давай вперед!
Римляне с оружием наготове подошли к стене. Действительно, в самом углу каменная кладка была обрушена, в свете, испускаемом волшебным шариком был виден тоннель, высотой в рост человека, уходящий в глубь земли. Стены его были спрессованы, местами даже отшлифованы до блеска. В молчании римлян осматривали это произведение явно не людских рук.
– Както не охот мне, Клавдий, туда спускаться… Прямо скажу, совсем не хочется! У входа в винный погреб раздался шум, грохот падения чегото массивного, звон стали, яростный рык. – Но придется! Поспешно сказал Антоний. За мной! И нырнул в проход.