Осложнения начались четыре дня спустя. Мы только что выиграли первое значительное сражение, разбив превосходящий нас вдвое отряд повстанцев. Это было не так уж трудно. Они были совсем неопытные, да и наши колдуны помогли.
Спаслись немногие.
Поле боя было нашим. Люди принялись грабить убитых. Элмо, я. Капитан и еще несколько были тут же, вполне довольные собой.
Одноглазый и Гоблин отмечали это событие в своей собственной манере.
Они обменивались насмешками и шпильками устами лежавших на земле трупов. Внезапно Гоблин застыл на месте. Его глаза закатились. С губ сорвался жалобный стон. Гоблин согнулся почти пополам.
Одноглазый подбежал к нему, опередив меня на пару шагов, и начал бить Гоблина по щекам. Его обычная враждебность испарилась.
— Пропусти-ка меня! — недовольно сказал я. Я успел только проверить пульс, а Гоблин уже очухался.
— Ловец Душ, — прошептал он, — я вступил с ним в контакт.
В тот момент я поблагодарил судьбу за то, что не обладаю способностями Гоблина. Пустить себе в мозги одного из Поверженных — это еще хуже, чем изнасилование.
— Капитан, — позвал я, — Ловец Душ. Капитан подбежал. Он никогда не бегает, если только мы не начинаем отлынивать от работы.
— В чем дело? Гоблин вздохнул. Открыл глаза.
— Уже исчез.
Кожа и волосы у него были мокрыми от пота. Лицо побледнело. Его начало колотить.
— Исчез? — спросил Капитан. — Что происходит, черт возьми?
Мы помогли Гоблину успокоиться.
— Хромой пошел к Леди вместо того, чтобы во всеоружии двинуться к нам.
Он враждует с Ловцом Душ. И он подумал, что мы пришли сюда, чтобы устроить ему какую-нибудь пакость. Он попытался спутать карты, но Ловец Душ — на коне с тех пор, как прибыл из Берилла, а Хромой — в опале из-за своих просчетов. Леди приказала ему оставить нас в покое. Ловец Душ не добился, чтобы Хромого убрали, но считает, что выиграл этот раунд.
Гоблин замолчал. Одноглазый подал ему флягу с остатками воды. Гоблин мгновенно ее осушил.
— Он хочет, чтобы мы не переходили Хромому дорогу, а то он может попытаться как-нибудь нас подставить. Или даже натравить на нас повстанцев. Ловец Душ хочет, чтобы мы захватили крепость в Диле. Это спутает карты и повстанцам, и Хромому.
— Ему нужна показуха. Почему бы ему не приказать нам переловить Круг Восемнадцати? — пробормотал Элмо.
Круг — это высшее командование повстанцев. Восемнадцать колдунов, которые думают, что обладают чем-то таким, что дает им возможность противостоять Леди и Поверженным. Кочерга, несущий Хромому возмездие в Форсберге, тоже входил в Круг. У Капитана был задумчивый вид.
— Думаешь, здесь замешана политика? — спросил он Ворона.
— Гвардия — это только инструмент в руках Ловца Душ. И это общеизвестно. Загадка в. том, как он собирается использовать этот инструмент.
— У меня еще в Опале появилось такое чувство. Политика. Империя Леди претендует на то, чтобы быть единой и неделимой. Десять, Которые Были Повержены, затрачивают на это огромные усилия. И еще больше сил тратят на ссоры друг с другом. Как маленькие дети, дерущиеся из-за игрушек или добивающиеся мамочкиной ласки.
— Это все? — угрюмо спросил Капитан Гоблина.
— Все. Он будет держать связь.
И мы пошли и сделали это. Глухой и темной ночью мы взяли эту крепость, она стояла совсем недалеко от Весла. Говорили, что Кочерга и Хромой просто впали в безумство. Представляю себе восторг Ловца Душ.
Одноглазый сбросил карту.
— Кто-то меня подсаживает. Гоблин подцепил эту карту и открыл четыре валета. Снес даму. Он угрюмо усмехнулся. Стало ясно, что на следующем круге он проиграет, не имея на руках ничего приличнее двойки. Одноглазый хлопнул по столу и зашипел. За всю игру он не выиграл ни одного кона.
— Спокойнее, ребята, — сказал Элмо, не обращая внимания на те карты, что снес Гоблин. Наконец он потянул одну из колоды, посмотрел на все, что у него было, держа карты на расстоянии всего нескольких дюймов от лица. Элмо открыл три четверки и снес двойку. Похлопывая по столу оставшейся парой карт, он кисло улыбнулся Гоблину:
— Лучше бы это был туз, толстячок. Шалун, напоровшись на двойку, открыл четыре одной масти и снес тройку. Он уставился на Гоблина совиным взглядом, мечтая, чтобы Гоблин спасовал. Стало ясно, что даже туз не спас бы его.
Хотелось бы мне, чтобы Ворон тоже был здесь. В его присутствии Одноглазый слишком нервничает, чтобы мошенничать. Но Ворон был в морковном патруле, как мы называли еженедельные походы в Весло за продовольствием. И сейчас на его месте сидел Шалун.
Шалун был нашим интендантом. Обычно он ходил в морковный патруль. Но на этот раз из-за расстройства желудка Шалун отмазался.
— Похоже, не везет только мне, — сказал я и еще раз пристально посмотрел на свой безнадежный расклад. Пара семерок, пара восьмерок и девятка, которая бы пошла к восьмерке, но не той масти. Почти все, что могло бы мне пригодиться, лежало в колоде. Я потянул карту. Дерьмо. Опять девятка, но теперь у меня есть три карты одной масти. Я открыл их, выбросил ненужную семерку и стал молиться. Только это и могло мне помочь.
