Облегченно вздохнув, Славка повернулся к коробке, загородившись от деда спиной, вытащил из внутреннего кармана нож и прорезал скотч, державший края картонных крышек. Протиснул руку в проделанную короткую щель и нащупал тугую денежную пачку. Коробка оказалась наполненной почти до верха. С трудом протащил пачку наружу. Это были купюры по пятьдесят рублей, стянутые резинкой. Славка отсчитал двадцать бумажек и протянул деду.
Тот одобрительно крякнул и принялся отвязывать мешок. Внутри оказался рюкзачок, судя по виду, с картошкой. Славка подхватил его и помог деду надеть лямки.
– Спасибо, молодой человек, за помощь, – кивнул дедок, – за денежки не благодарю, вам их, похоже, и так девать некуда. А я сейчас метров двести пройду, тут на Куйбышева есть магазин, "Турист" называется, куплю себе новую колымажку, покрепче. И запомните: стоимость – есть эквивалент затрат на приобретение данного блага за счет отказа от других. Я достаточно ясно выражаюсь?
– Ясно, – кивнул Славка, – купил одно, останешься без другого. Ладно, бывайте здоровы.
Он натянул на коробку пыльный картофельный мешок, поставил на жалобно скрипнувшую тележку и плотно притянул веревками. Выдвижная ручка оказалась коротковата, ведь дедок подгонял её под свой рост. Славка вытащил её на максимальную длину и зажал винтами. Минут двадцать после этого он ещё посидел на скамейке, подождав, пока пройдет ещё одна электричка и перрон почти опустеет. Вроде, все, кто видел его с коробкой и без тележки, разошлись и уехали, даже двое пацанов с пешеходного моста, наплевавшись вдосталь, тоже исчезли.
Славка не торопясь двинулся со станции, волоча за собой тележку. Под непосильным грузом металлические прутки конструкции поскрипывали, а пластиковые колесики, колдыбаясь вкривь и вкось, через каждый метр взвизгивали, как озябшие щенки. Можно было прямиком выйти на улицу Куйбышева, по ней до Шарташского рынка и сесть на автобус. Или переулком до Сибирского тракта, там тоже есть остановки.
Но Славка, перестраховавшись, пошел через гаражи, плотно обсевшие с обеих сторон шестиколейное железнодорожное полотно. Советская власть, позволив гражданам иметь личные автомобили, сделала все, чтобы затруднить жизнь автовладельцев. В представлении градостроителей и их высоких кураторов, частного автотранспорта вообще не существовало. Поэтому уродливые железные гаражи выпихивались в зоны отчуждения высоковольтных магистралей, придорожную полосу и на всякие пустыри.
Эти ряды гаражей были поставлены очень давно, потому что в довольно широком проезде между ними успели вырасти тополя в обхват толщиной. Толстые корни лезли из закаменевшей земли, похоже, автомобильные колеса им ничуть не мешали. Никого в этот час тут не было видно, и Славка расслабился, неспешно продвигаясь по тенистой аллее металлических коробок.
В спецшколе для трудных подростков вдалбливают азы русского языка. Надо придумать предложение и разобрать по частям речи. Маленький хулиган долго морщил лоб, чесал затылок, наконец выдал:
– Эй, ты, мужик, дай закурить!
– Ну, хорошо, – вздохнула учительница, – пусть будет такое предложение. Теперь разбери по частям речи.
– Эй – это междометие, ты – местоимение, мужик – существительное, а дай закурить – предлог!
Именно эту пошлую фразу с затасканным от частого употребления предлогом и услыхал Славка. Только чрезвычайно наивный и абсолютно не знающий жизни человек может принять это обращение за чистую монету. Всем прочим сразу становится ясно, что наличие и отсутствие курева в данном случае равнозначно, поскольку спрашивающего интересует другое – ваш кошелек, портфель или полушубок.
Оглянувшись, Славка увидал двоих парней. Один высокий, лет двадцати восьми, с изрытым оспой лицом, в свободных зеленых брюках и черной суконной курточке, шел, засунув руки в карманы и втянув голову в поднятый воротник. Второй, помоложе, в блеклом спортивном костюме, довольно плюгавый, но с наглым лицом трамвайного контролера, готового с родной матери содрать штраф, правую руку держал за спиной, а в левой имел пивную бутылку, практически пустую, хоть и делал вид, что прикладывается к горлышку и даже что-то пьет.
Первым делом Славка оценил расстояние – метров десять. Потом огляделся, соображая, нельзя ли просто смыться. Между гаражами кое-где имелись довольно широкие проходы, даже тропки натоптаны, но тяжелая коробка на косолапой тележке не позволяла разбежаться как следует, держала, словно якорь. А впереди из одного такого прохода вдруг появились ещё двое парней, почти подростков, лет пятнадцати-шестнадцати. Славка сразу признал в них тех двоих, что плевали на железнодорожные пути с мостового перехода.
Только сейчас он сообразил, что совсем забыл о них, когда доставал из коробки деньги. По сторонам осмотрелся, а вверх не глянул. А пацанята, похоже, высматривали, кого бы грабануть. Высмотрели…
