Уже когда стемнело и в дом зашел Къелл, таща на себе вязанку дров для того, чтобы сегодня протопить дом, она почувствовала чьё-то потустороннее присутствие. Настолько мимолетное, что не смогла определить для себя, есть ли кто-то кроме них в подворье или нет. Но на всякий случай решила быть начеку, нанесла на ставни и косяки дополнительные руны, которые Богданка напитала силой.
Чем сильнее время близилось к ночи, тем больше нарастало беспокойство Агне. Она ворочалась, не могла заснуть. В отчаянии женщина даже обратилась к Рою, чтобы он помог ей разобраться, что происходит. Но призрак впервые не пришёл на её зов.
Каким-то внутренним чутьём она знала, что он мечется внутри неё, пытается найти выход из дома. Хочет сбежать сам и увести ведьму за собой.
В туманном полузабытьи она встала и, не обуваясь, прошла к двери.
– Агне? – окликнул её Къелл. – Ты куда?
Ведьма не ответила. Она понимала, что происходит, но её тело было не подвластно ей. Рой использовал все свои накопленные силы, чтобы взять его под контроль. И это пугало ведьму ещё больше. Осознание того, что если она продолжит его кормить – рано или поздно он войдет в силу настолько, чтобы навсегда завладеть её телом, а со временем, возможно, и остаться единственным жильцом в нём. Она заметалась по собственному сознанию.
Рой тем временем пытался выбить её тщедушным телом хлипкую дверь и вырваться наружу. Что будет делать дальше, йотун себе слабо представлял. Он был удивлён от того, что, оказывается, ещё может испытывать страх. Всепоглощающий, парализующий возможность думать. Это напоминало ему о тех временах, когда он был человеком, заточенным в хрупкую оболочку из плоти, которая постоянно ломалась, едва встречаясь с трудностями.
Чувство страха гнало его прочь из дома. Вместе с тем пришло мимолётное осознание, что захоти Агне выйти из дома, она, скорее всего, вышла бы. Загадочная сила не выпускает именно его.
Из дальнего тёмного угла послышался язвительный смешок. Он повернул голову так резко, что у ведьмы затрещали позвонки. Но даже его чутьём он не смог понять, кто же это был.
Богданка была сильно напугана поведением наставницы. Она тоже чувствовала присутствие третьей силы, но странным образом не ощущала от неё угрозы. Эта сила ещё с вечера потянулась к девочке, изучая её, знакомясь, интересуясь ею, словно оглядывая новых соседей и решая для себя чего от них ждать.
Дверь, которая едва не вываливались из петель, когда ею слишком сильно хлопали, стоически переносила удары нечеловеческой силы.
Къелл подорвался со своего места. Он схватил ведьму в попытке скрутить её. В горячке боя воин отстраненно отметил, как неестественно торчит вывернутый плечевой сустав.
У Агне не хватило бы сил противостоять Къеллу. Но не у йотуна. Он не обращал внимание на рвущиеся от перенапряжения мышцы. Он восстановит это тело, но то будет потом. Сейчас же ему необходимо как можно скорее убраться отсюда.
Къелл почувствовал, что ему не хватает силы, чтобы сдержать ведьму на месте, почувствовал, как трещат её готовые сломаться от его хватки рёбра и, несмотря на природную мощь и хорошо тренированное тело, он в миг ощутил свою беспомощность. Он заглянул в глаза ведьме и не увидел её там. Вместо Агне, спокойной, даже порой меланхоличной, в её теле бесновался кто-то другой. Кто-то шальной и злой, кому чужие страдания только в радость. Воин отступил, но только для того, чтобы попробовать снова обездвижить женщину.
Рой, чувствуя приближение могущественного создания, способного стереть даже воспоминания о нём, заметался по комнате, он почти вырвался из медвежьей хватки Къелла, когда почувствовал, как что-то тащит его в тёмный угол, из которого совсем недавно кто-то смеялся. Неведомая сила пригвоздила его к стене, не давая пошевелиться.
Богданка в ужасе жалась к противоположной стене, а Къелл с недоумением и гневом смотрел на тварь, которая заняла место дорогого ему человека. Из рассечённой брови скатилась капля крови, и он её скорее размазал по лицу тыльной стороной ладони, нежели вытер.
Воин, ещё не понимая в полной мере, что противник и без того обездвижен, хотел снова ринуться в бой, когда в дверь постучали. Тихо, деликатно. Одними костяшками пальцев.
И этот звук почему-то отрезвил Къелла, и только Рой, снова попытавшись сбежать и потерпев неудачу, спрятался в сознании Агне так глубоко, как только мог, оставив её, словно изломанную куклу, постанывать от боли.
Все трое с ужасом смотрели на дверь, за которой определенно кто-то стоял. Стук повторился, и та самая дверь, которая только что сносила сокрушительные удары беснующегося йотуна, с тихим скрипом отворилась.
