Значит, можно ему стать кузнецом, столяром, бондарем, канатчиком, а еще лучше – матросом или штурманом, благо опыт такой работы у него имеется. Можно превратить его в небогатого купца, прибывшего за товаром. Вывозят отсюда в Турцию и средиземноморские страны соль, воск, масло, шкуры домашнего скота, выделанную кожу, пшеницу, вина. Ближайший порт к Бахчисараю, хотя и некрупный, – Инкерман, то есть переименованная турками при оккупации Крыма Каламита. Она возведена у залива, на берегу Черной речки в 1427 году князем Алексеем, правителем православного государства Феодоро.
Там, в Каламите, она бывала.
В октябре 1780 года, завершая свою первую поездку в Крымское ханство, Аржанова из Бахчисарая перебралась в этот город, чтобы посетить развалины Херсонеса, необитаемого поселения древних греков. По словам светлейшего князя Потемкина, на дне бухты здесь лежал затонувший в бурю корабль, привезший из Афин много разных товаров, и в том числе – ценные художественные изделия из камня – камеи. Их-то Аржановой и хотелось заполучить. Желание ее исполнилось, и тем самым судьба определилась.
Попутно русская путешественница познакомилась с хорошими людьми, проживавшими в этом краю. Отец Гермоген, настоятель церкви в пещерном монастыре святого Климента, разрешил ей помолиться в старинном храме, вырубленном в инкерманских скалах, рассказывал о генерале Суворове, защищавшем с солдатами берега от турецкой эскадры. Греческий моряк Петрас Вардинас на двухмачтовой лодке-фелюге, ему принадлежавшей, отвозил Аржанову, Мещерского и сержанта Чернозуба в Херсонес. Рыбак Касым, при ближайшем знакомстве оказавшийся бывшим прапорщиком Черниговского драгунского полка Кириллом Никоновым, взятым татарами в плен и перешедшим в мусульманство, принимал их у себя в доме. Его сын Искандер-Александр и был тем юным ныряльщиком, кто обнаружил древний корабль из Греции на дне бухты.
Анастасия словно бы услышала шум волн у берегов Инкермана, свист ветра, крики чаек. Ей безумно захотелось отправиться туда немедленно. Она даже знала, зачем. Кирилл Никонов, за чаркой водки повествовавший им о нелегкой жизни, в конце концов признался, что помнит офицерскую присягу, данную императрице Елисавете Петровне. Теперь он не откажет Аржановой. Он доставит Сергея Гончарова, вместе с письмами, ему доверенными, в Керчь.
Однако вопрос следовало согласовать с начальником охраны. Секунд – ротмистр, воспользовавшись ее разрешением, уехал на охоту в компании кирасир. Увиделись они лишь за ужином.
После нее настроение у князя Мещерского заметно улучшилось. Охота удалась, а рассказ о ней за столом получился увлекательным, как любовный роман. Подробности впечатлили. Охотники чудно провели время в долине реки Качи. Почти сразу, в сосновой роще за рекой, они настигли трех лесных кабанчиков, весьма упитанных. Животные такой встречи не ожидали, и три выстрела не пропали зря. Потому сейчас здесь подают не осточертевшую баранину, а свежайшие свиные отбивные. Еще один замечательно точный выстрел произвел капрал Ермилов по оленю. Олень был большой и, по-видимому, старый. Его роскошные ветвистые рога – лучший трофей этой поездки. Оленину, уже замоченную в маринаде лично Михаилом Мещерским, на обед приготовят завтра…
Аржанова дождалась окончания рассказа и пригласила адъютанта светлейшего князя в свою комнату на чашку чая. Там она сообщила ему о предложении белого мага по доставке конфиденциальной корреспонденции. Молодой офицер встретил его в штыки. Он не доверял божьему страннику, считая колдунов, народных целителей и предсказателей будущего отпетыми мошенниками, умело морочащими голову простонародью. Кроме того, Мещерский скептически относился к людям, которые по собственной инициативе обращались в секретную канцелярию, а не по приглашению кадровых ее сотрудников.
Секунд-ротмистр сказал «ФЛОРЕ», что они располагают агентурной сетью Микиса Попандопулоса. Согласно обнаруженным в тайнике документам, список конфидентов состоял из двадцати семи человек, причем четверо из них проживали в ханской столице.
В прошлом месяце они получили значительные суммы от ста до двухсот акче – и дали в том греку расписки. Пора напомнить им о работе, столь щедро оплачиваемой российской казной.
– Вот вы, князь, и напомните, – Аржанова мило улыбнулась молодому офицеру.
– Почему сразу я?
– А кто, по-вашему?
– Ну мало ли…
– Я напоминать не стану, – Анастасия опустила в чашку серебряную ложечку с медом и тщательно размешала. – Как осведомителей, достойных доверия, мне их Попандопулос не представлял. Да, это – его люди. Но после случившегося надо с ними разбираться особо. Между тем время идет…
– Оно работает на нас! – безапелляционно заявил Мещерский.
– Не уверена.
Тут они посмотрели прямо в глаза друг другу.
