Черный перекресток полностью

– Он не из разведки, – заметил полковник, – а из «зеленых беретов», но много работал в связке с военной разведкой. Теперь, похоже, ему дали самостоятельное задание, хотя его и курировал его дружок из Разведывательного управления США некто полковник Деррик Симмонс. Именно он находился рядом с ним на момент захвата заложников в хартумском аэропорту.

– Это точные сведения?

– Точные, – уверенно ответил Петренко. – Агенты суданской разведки, бывшие на момент захвата в аэропорту, успели сделать один снимок этой сладкой парочки. Снимок не ахти какого качества, и на нем не видно лица стоящего рядом с Симмонсом человека, но зато сам Симмонс отлично попозировал.

– А с чего вы тогда решили, что рядом с ним именно Дэнсер, а не кто-то другой?

– Полковник Коренков, который сейчас представляет в Судане нашу ЧВК и к которому лично обратился с просьбой о помощи глава государства, рассказал нам интересные подробности. Когда его ребята пытались отбить заложников и вступили с похитителями в бой в районе аэропорта Ньялы, один из отбивавшихся спецов так ловко и красиво увертывался от пуль, но при этом успевал неплохо попадать по атакующим, что именно это описание и навело меня на мысль о Танцоре. По словам участников операции, этот американец реально танцевал во время боя какой-то свой, одному ему известный танец. Танец смерти – так его охарактеризовали наблюдавшие за ним бойцы из ЧВК.

– Так почему же все-таки ты выбрал Ковригина?

– Лютик уже несколько раз сталкивался с Танцором. Причем в разных конфликтных точках – в Чечне, Ливии, Ираке… Он лучше всех знает характер и манеру ведения боя Танцора и… И вообще, у него с этим гадом свои счеты. Но главное – он отлично знает Танцора и его повадки.

Генерал молчал, по-видимому, обдумывая сказанное Петренко. Как бы там ни было, а согласие на операцию по освобождению заложников должно дать Министерство обороны, которому Главное разведывательное управление подчинялось напрямую.

– У нас есть время для размышлений? – спросил он Петренко.

Тот только молча покачал головой. И генерал знал, что он прав. Обстановка в Судане накалялась с каждым днем, и если в игру вступят американцы и англичане, а они уже, можно сказать, вступили в нее, захватив ценных заложников, то они начнут диктовать правительству африканской страны свои условия. Египет же, плотно сотрудничая с английскими военными, будет тоже давить на суданское правительство. Ему нужно воспользоваться моментом и отжать спорные территории, окончательно закрепив их за собой. Смущало генерала и то обстоятельство, что операция по освобождению заложников должна будет проходить на территории Дарфура, сочувствующего боевикам «Освобождения». Да и одно дело наблюдать со стороны, как будет развиваться внутриполитический конфликт и потом начинать дружить с победителями, а совсем другое – реально оказывать помощь одной из конфликтующих сторон. Но и ставки в этой игре были слишком высоки, чтобы сразу отказываться от просьбы главы африканского государства. База в Порт-Судане была главной наградой победителю.

– Хорошо, – наконец после долгой паузы произнес Сокольничий. – Идите и готовьте Лютика к отправке в ЦАР, где ему дадут людей для выполнения его задания, а я буду говорить с начальством и убеждать его в том, что именно ваш кандидат справится с этим заданием. Он будет один, или с ним намечается отправить еще кого-то из…

Генерал неопределенно покрутил рукой в воздухе, но Петренко понял его.

– Это решать Лютику, – ответил он. – Но, хорошо зная его, я думаю, что он предложит участвовать в этом сафари ребятам из своего бывшего отряда.

Генерал понимающе кивнул и махнул рукой в сторону выхода, давая понять, что Петренко свободен.

– Петр Александрович, – окликнул он полковника, когда тот уже открывал двери кабинета. – Я позвоню тебе сразу, как только получу добро.

Россия. Конный клуб «Зеленая дубрава» где-то под Нижним Новгородом

Подполковник в отставке Александр Ковригин просыпался каждый день в пять утра и сразу же будил своего семнадцатилетнего сына Костю. Вместе они сначала шли на пробежку, которую совершали вокруг своего конного хозяйства, затем отправлялись кормить и поить лошадей и чистить стойла. Конюшен в «Зеленой дубраве» было две, и в каждой стояли с десяток животных, а всего – три племенных жеребца, два жеребца попроще – для выездки, семь кобыл и молодняк разного возраста. Молодняком и двумя жеребцами попроще занимался Костя, за остальными ухаживал сам Александр. Кобылы, а особенно племенники, были под его личным присмотром. Они кормили не только его семью, но и все хозяйство Ковригиных. Именно на них семейство Ковригиных делало ставку, когда покупало этих лошадей для своего бизнеса. Кроме того, в их хозяйстве были один пони, две коровы и коза, по два десятка кур и гусей. Но у этих животных был свой отдельный сарайчик, и за ними ухаживали жена и дочка, сам же Александр этого хозяйства не касался. Разве что корм зимой по ходу дела им в ясли закинет.