- Кричер многое мне рассказал, - произнесла нарисованная Вальбурга. – Про твой раскрывшийся дар, про твою невероятную силу… про твое желание возродить Темного Лорда.
Я окинул недовольным взглядом испуганно вжавшего голову в плечи домовика, после чего осмотрел стены коридора. Память подсказывала, что если у некоторых волшебников было больше одного портрета, то их изображения при желании могли перемещаться с полотна на полотно, а где-то здесь должен висеть портрет Найджелуса Блэка, который в данный момент своим бородатым ликом украшал кабинет Дамблдора. Конечно, при отсутствии регулярной подпитки магией волшебные портреты уходят в «режим энергосбережения», переставая двигаться, но всего пару часов назад этажом ниже я шарахнул очень мощным заклинанием и сейчас вполне обоснованно опасался чужих нарисованных ушей.
- Не беспокойся, Сириус, все остальные портреты спят! - уверенно сообщила мне Леди Блэк. – Нас никто не слушает.
- Так уж и никто? – ехидно парировал я, глядя на испуганного эльфа.
- Кричер, возвращайся к работе, - повелительным тоном произнесла Вальбурга, и домовик с хлопком аппарировал, позабыв о том, что только я могу отдавать ему приказы.
Разочарованно вздохнув, я покачал головой. Этот бардак однозначно следует прекратить!
- Не ругай старика! – попросила Леди. – Он хотел, как лучше.
- А вышло, как обычно, - мрачно продолжил я и поглядел в глаза женщины. – Ближе к делу! Тебе есть, что мне сказать? У меня не так много времени, чтобы тратить его на беседу с…
- …бездушным, размалеванным красками куском холста? – перебила меня Вальбурга, на губах которой появилась лукавая улыбка. – Помню-помню, и прекрасно тебя понимаю. Однако ты кое-чего не знаешь. У портрета перед тобой есть душа!
В первое мгновение я подумал, что ослышался. Но нет, улыбающаяся физиономия нарисованной Вальбурги, крайне довольной произведенным эффектом, утверждала обратное. Тем не менее, все еще не желая верить услышанному и отчетливо ощущая себя человеком, которого ударили пыльным мешком по голове, я ошалело выдохнул:
- Да ладно! Крестраж?
Наслаждающаяся происходящим Леди Блэк согласно кивнула, и я вспомнил, что даже в каноне ее портрет был особенным. Во-первых, казался намного более живым, нежели прочие. Во-вторых, умел воздействовать на окружающий мир… Нет, если разобраться, все волшебные портреты могли оказывать воздействие на реальность, но исключительно косвенно - благодаря наложенным художником чарам, позволяющим полотну создавать звуковые колебания. А Вальбурга уже после смерти умудрилась приклеить свой портрет к стене так, что его было невозможно отодрать, умела раздвигать и запахивать шторы, которые прикрепил к рамке Сириус. Это все – уровень прямого магического оперирования.
К тому же Железная Леди бодрствовала, когда я вчера появился в доме, что говорило о многом. Да и мое «империо», слетевшее с Вальбурги слишком быстро, объясняется вовсе не халтурным наложением чар, а сильной волей женщины. Да, именно женщины, а не ментального слепка! Спрятанный в портрете крестраж, как и полагается, после смерти притянул к себе душу моей матери, позволив ей вселиться в собственный нарисованный образ. И зря я вчера думал, что Кричеру не хватало магии природного источника. Похоже, бедный домовик так отощал, подкармливая своей силой крестраж-паразит.
Но почему же в истории Мальчика-Который-Выжил Вальбурга так и осталась портретом безумной старухи, помешанной на идее чистой крови? Почему она не использовала Поттера или тех же Уизли для своего возрождения? Кричера – понятно. Эльф при всем желании не сумел бы помочь, обладая скромным магическим резервом. Но Гаррик вырос волшебником сильным и достаточно глупым, чтобы не осознавать, что именно он хранит у себя под боком. Леди Блэк не составило бы труда использовать Спасителя Магического Мира в качестве инструмента для своего возрождения. Почему же она ничего не предприняла?
У меня есть только одно объяснение – мама не видела смысла что-либо делать. Она всегда гордилась своей принадлежностью к роду Блэк и старалась, чтобы семейство процветало. Даже отец так не топил за идею возвышения рода, как это делала Вальбурга. Именно ее стараниями Регулус получил метку, став гордостью и надеждой семьи. Леди благоволила Волдеморту, привечая его в доме Блэков, ведь только Том мог вернуть древнему темному семейству былую славу. Получить свободу от навязанных Министерством оков и заслуженную награду от Лидера старых семей, возвыситься над остальными и заставить всех с собой считаться – вот, к чему стремилась матриарх дома Блэк.
