Сообразив, что больше ничего интересного не услышу, я открыл дверь и шагнул в пространственный карман, где меня уже ждали взволнованные маги. Нет, почти все они сохраняли на лицах невозмутимость, однако повисшее в воздухе напряжение, сдобренное предвкушением и ожиданием чуда, можно было резать ножом. Я даже мельком пожалел, что получил возможность слышать чужие чувства, и задумался, а нельзя ли как-то управлять этой способностью? Например, прикрутить к настроенному на частоту человеческих эмоций биологическому аппарату какой-нибудь ползунок, регулирующий чувствительность, или выключатель примострячить…
Операции я решил проводить прямо на диване. Достав из стазис-хранилища сразу пять бутылок с кровью, я водрузил их на стол, после чего попросил Нимфадору снять джинсовую куртку, закатать рукав рубашки и улечься поудобнее. Заполнив трансфигурированный шприц «жидким серебром», я осторожно влил стимулятор в кровеносную систему метаморфини, водрузил свои ладони на ее голову и живот девушки и активировал процесс эволюции.
Организм племяшки я успел изучить хорошо, поэтому процесс протекал, как по маслу. Попутно я исследовал ее энергетическую оболочку. Обнаружил несколько давних Обетов, которые аналогично свежим клятвам растворялись в мощном потоке силы, исходящем от крови единорога, нашел некоторое количество застарелых повреждений, явно относящихся к школьным временам, и несколько тусклых участков, которые нуждались в лечении. Не экономя силу, я неспешно насыщал энергией душу Нимфадоры, одновременно совершенствуя ее тело, раскрывая весь его потенциал, достраивая недостающее и укрепляя имеющееся.
Пару минут спустя моя магия отрапортовала о завершении. Убрав руки, я оценил результат своих трудов. Что сказать, теперь формами Тонкс не сильно уступала родной тетке. Грудь и бедра добавили объема, мышцы увеличились, черты лица окончательно потеряли подростковую угловатость и стали несколько хищнее, да и в росте Нимфадора прибавила сантиметров пять. Сейчас назвать ее ребенком у меня язык не повернулся бы. Кровь волшебного существа превратила милого котенка в сильного и смертельно опасного тигра, от которого в данный момент исходили волны довольства и счастья.
- Готово! – объявил я. – Можешь вставать.
Нимфадора открыла серебряные глазки и села на диване. Наблюдавшие за операцией Пожиратели не удержались от восхищенного вздоха, а кое-кто – от матерного загиба. Да и я сам, чего греха таить, был приятно поражен увиденным и даже ощутил легкое напряжение ниже пояса – все-таки семейное сходство с Трикси у племяшки было очень явным, а джинсы – весьма тесными. Не обратив внимания на реакцию окружающих, девушка оглядела свои руки, с довольной моськой пощупала грудь, провела ладонью по волосам и с удивлением обнаружила на ней порошок, похожий на угольную пыль. Из-за трансформации метаморфини краска осыпалась с ее шевелюры, оставив на одежде и диванной подушке черные пятна. Но эта мелкая неприятность решилась двумя взмахами рога – пришедшая на помощь племяшке Трикси быстро удалила остатки краски и предусмотрительно наколдовала зеркало, перед которым принялась крутиться счастливая Нимфадора.
- Уильям! – позвал я Перевертыша, залипшего на обновленную Тонкс.
- А? – машинально облизнув губы, поглядел на меня осоловелый Тоддервик.
- Твоя очередь! – указал я на диван.
Быстро сняв пиджак, парень аналогично обеспечил мне доступ к вене и разлегся на диване. Прислушавшись к ощущению своего магического резерва, который пока не нуждался в пополнении, я оперативно провел вторую процедуру эволюции. Или уже пятую за этот насыщенный событиями день. Несмотря на то, что телом и душой Уильям был абсолютно здоров, магической силы я потратил много, не просто заставляя организм волшебника раскрыть свои скрытые резервы, но и максимально развивая его врожденный талант метаморфомага. Благодаря контакту с Нимфадорой я знал, что конкретно нужно искать в теле очередного пациента. Дело было только за кровью и энергией, которую я не экономил.
Не знаю, то ли сыграло свою роль сознательное желание пациента стать лучше и красивее, чтобы соответствовать объекту романтического интереса, то ли у организма Тоддервика изначально были неплохие задатки, но в итоге Уильям сильно раздался в плечах и приобрел мышечный каркас профессионального бодибилдера. Едва обновленный Перевертыш пошевелился, одежда на нем натурально стала потрескивать, а когда маг сделал глубокий вдох, пуговички на рубашке не выдержали, обнажая мускулистую грудь, на которую залипла уже Нимфадора. Подойдя к своему парню, девушка взъерошила ему шевелюру, наградила полным восхищения взглядом и помогла подняться с дивана, освобождая место следующему пациенту.
