- Зато директор пока не догадывается, что мы получили возможность сократить срок подготовки до двух месяцев, и будет думать, что обладает солидным запасом времени, - справедливо заметил Руквуд. – Однако я поддерживаю твою мысль – сейчас клятва принесет нам больше неудобств, нежели пользы. Правда, это верно лишь в отношении будущего ритуала. Защитить знания о твоих уникальных талантах мы обязаны. Не только ради твоей безопасности, а ради будущего нашей новой расы!
Возражать на столь громкое заявление я не стал, тихо радуясь тому, что бывший невыразимец первым озвучил эту идею и заодно любезно избавил меня от необходимости убеждать волшебников в правильности данного поступка. Что было бы очень сложным и неприятным процессом. Ведь если в отношении ритуала я еще мог воззвать к ответственности Пожирателей перед Лордом, то ради сокрытия моих целительских возможностей мне пришлось бы тупо давить на жалость. Поскольку одного авторитета вряд ли хватило бы.
К счастью, унижаться мне не пришлось. Август первым принес Непреложный Обет, подавая пример остальным и обязуясь до конца жизни хранить тайну моих возможностей целителя. За ним эту клятву повторили все присутствующие в ангаре маги, включая Нимфадору и Беллатрикс. Последняя сперва по очереди заверила Обеты остальных, а потом получила лично от меня ограничение на энергетическую оболочку. Причем ставил я его максимально аккуратно, чтобы в будущем осторожно убрать эту пакость с души любимой. Поскольку интуиция мне нашептывала, что любые ограничения мешают правильной работе и гармоничному развитию энергетики мага.
Ко всеобщему удивлению, Непреложный Обет принес даже Кричер. Подобрав забытую кем-то на столе волшебную палочку, он присоединился к коллективу, став хранителем моей тайны, после чего с довольной физиономией отправился на боевое дежурство. Подумав, что после эволюции в характере у эльфа как-то слишком резко прибавилось самостоятельности, я решил разобраться с общей проблемой маскировки. Темные очки – это не всегда удобно, а краску на волосах необходимо периодически обновлять, чтобы не привлекать лишнего внимания серебряными корнями. Но зачем нам лишние заморочки? Проще установить постоянное сокрытие с помощью универсальной целительской магии.
Первым подопытным стал Мальсибер – он оказался ближе всех. Накрыв глаза волшебника ладонями, я повторил ту же операцию, что совсем недавно проводил себе. В итоге радужки мага уменьшились и стали темно-серого цвета, притом не потеряв ни остроты, ни чувствительности. А вот с волосами мне пришлось повозиться. Сначала я просто вернул им исходную структуру, однако Джакомо сразу начал жаловаться на неприятное чувство сокращения магического резерва, поэтому пришлось изобретать велосипед. В итоге я оставил внутреннюю составляющую шевелюры Пожирателя, но значительно изменил внешний покров волосяных кутикул, которые еще называют чешуйками, сварганив из них своеобразный чехол для содержащейся в волосах силы.
Закрепив изменения в луковицах и порадовавшись, что в школе не прогуливал биологию, я оценил результат визуально. Мальсибер снова стал жгучим брюнетом, а его грива выглядела просто шикарно. Из-за того, что волосы стали толще, шевелюра мага заметно увеличила объем, а проглядывающая из-под «чехла» сила обеспечила ей шикарный блеск и лоск, которые я раньше видел только в рекламе шампуня. Похоже, отныне длинные прически станут отличительной чертой Пожирателей. Кто же в здравом уме будет резать такую красоту? Особенно если учесть, что длина шевелюры напрямую влияет на объем магического резерва.
Удовлетворившись увиденным, я кивнул и чисто для галочки поинтересовался мнением Джакомо. Достав из кармана зеркальце, подопытный оглядел свои кудри, попустил их между пальцами, явно наслаждаясь ощущением мягкости и шелковистости, после чего поинтересовался у меня, можно ли после возвращения Лорда вернуть им «натуральный» цвет. Признаться, я не ожидал, что зельевару настолько понравится серебряная грива, но заявил магу, что проблем со снятием маскировки быть не должно, и занялся следующим Пожирателем.
Один за другим через мои руки прошли почти все Новые Маги, обзаведясь шикарными волосами цвета воронова крыла. Лишь парочке метаморфов моя помощь не понадобилась – они справились собственными силами, заверив меня, что даже сильные эмоции на их внешность не повлияют. Как оказалось, в результате эволюции их таланты сделали огромный шаг вперед, так что Нимфадора больше не уподоблялась светофору, а Уильяму на полное перекрашивание гривы требовалась всего пара секунд. Это радовало, поскольку именно на такой результат я и надеялся, тратя свою силу.
