Отыскать нужное заведеньице оказалось несложно – за прошедшие годы на нем только вывеска сменилась. Галантно открыв дверь перед кузиной, я вошел следом в просторное помещение, отделанное мореным дубом, украшенное картинами на стенах, притаившимися в небольших нишах гипсовыми статуями и свисающими с потолка большими бронзовыми люстрами с хрустальными висюльками. У противоположной от входа стены виднелась небольшая сцена с резным пианино, на котором миловидная девушка исполняла что-то классическое. За левой стеной находилась кухня, куда вела небольшая дверца, рядом начиналась классическая барная стойка, за которой возвышались уставленные винными бутылками полки.
На тихий звон дверного колокольчика, словно чертик из табакерки, из кухни выскочил услужливый официант, у которого я уточнил наличие свободной «посадочной полосы». Пусть я сам видел, что зал был полупустым, но мало ли что – вдруг незанятые столики были кем-то забронированы. Удача нам сопутствовала, и места нашлись. Продолжая отыгрывать роль джентльмена, я помог Беллатрикс раздеться и вручил ее куртку все тому же работнику ресторана, намек которого насчет моей сумки величественно проигнорировал. Ничуть этим не расстроенный, служка проводил нас к столику в углу, выдал довольно пухлое меню и попросил позвать его, как определимся с выбором.
В отличие от кинотеатров, в приличных ресторанах Трикси бывала не раз и сейчас чувствовала себя, как рыба в воде. Позволив мне поухаживать за ней, пододвинув стул, она принялась изучать предлагаемый заведением ассортимент. Я последовал ее примеру, повесив сумку на спинку собственного стула и углубившись в меню. После недавнего употребления фастфуда сильного голода не ощущалось, поэтому я больше удивлялся незнакомым названиям, нежели желал попробовать непривычные блюда, а вот Беллатрикс решила с головой удариться в эксперименты. Она безо всякого стеснения подозвала не успевшего скрыться официанта и принялась выпытывать у него подробности той или иной позиции.
Обсуждение затянулось. Служка уже начал испытывать легкое раздражение от града вопросов, однако сохранял на лице все ту же легкую доброжелательную улыбку. Наконец, Трикси определилась и сделала довольно большой заказ, который официант педантично записал в блокнотик и повернулся ко мне. Я не стал долго его мучить, пожелав грибной суп, говяжий стейк и салат «Цезарь». Последний был единственным, который мне удалось опознать на соответствующей вкладке меню, а прочие, словно мебель из «Икеи», радовали странными труднопроизносимыми названиями. На вопрос: «Что будете пить?», сопровождаемый протянутой официантом винной картой, я попросил апельсиновый сок. Травить новообретенные мозги алкоголем? Нет уж, спасибо! Воздержусь от подобных экспериментов. Поглядев на меня, кузина тоже ограничилась клубничным морсом.
Когда работник ресторана умелся на кухню, я приступил к следующему пункту намеченного плана. Достал из кармана коробочку с перстнем и сказал кузине:
- Солнышко, хоть ты уже согласилась стать моей супругой, но меня все еще беспокоит тот факт, что свое предложение руки, сердца и прочих органов я сделал в неподходящей обстановке и без должной подготовки, тем самым нарушив кучу неписанных традиций. В общем, позволь мне сейчас немного загладить свою вину.
Открыв коробочку, я встал со стула и опустился перед несколько ошарашенной Трикси на одно колено, демонстрируя поблескивающий алмазом артефакт. Согласен, то еще позерство, однако я просто хотел сделать Трикси приятно. Ведь у волшебников тоже существовала подобный обычай, пришедший из маггловского мира. И пусть отпрыскам старых семейств родители находили пару еще в детстве, заключая официальные помолвки с союзными родами, в развлекательной литературе магов эта романтическая ерунда описывалась часто.
А читать кузина любила и наверняка, как все девочки, в юности мечтала о принце на белом коне… или могучем волшебнике на белом единороге, который сделает ей предложение по всем правилам и увезет в страну чудес. Поэтому никакой неловкости я сейчас не испытывал. Мне было плевать на реакцию прочих посетителей ресторана, которые не упустили шанс понаблюдать за редким зрелищем. Для меня были важны только слегка округлившиеся очаровательные глазки любимой и ее разгоравшиеся эмоции абсолютного счастья.
- Нравится? – чувствуя, что пауза затягивается, шепотом поинтересовался я, кивнув на перстень.
- Да. Да, конечно! – едва мазнув по артефакту взглядом, ответила Беллатрикс.
