- Нет, - прервал я сбивчивую речь Мальсибера. – Все добытые якоря Тома я сразу передал Августу. Это первое. Второе – чтобы вы все знали, крестраж не содержит в себе знаний оригинала, если дополнительно не снабжен личностной матрицей. Третье – чужой «якорь» крайне негативно воздействует на энергетическую оболочку мага, и при долгом тесном контакте может даже наступить заражение, которое подробно описано автором «Теней и духов». Ну а если каким-то чудом крестраж сольется с неподходящей душой, то быстро изменит особенности ее силы, после чего произойдет отторжение родного тела с закономерным летальным исходом… А что, я действительно так похож на Лорда?
- Когда начинаешь читать лекции – прям один в один! – закивал Антонин.
Я задумчиво почесал в затылке, стимулируя мозги, чтобы они поскорее придумали нормальное объяснение этим странностям.
- Возможно, еще в юности я неосознанно перенял манеру общения Тома, а сейчас, когда отпала необходимость отыгрывать чужую роль, старые привычки неожиданно вернулись.
Объяснение получилось не самым лучшим, но Долохова с Мальсибером оно вполне удовлетворило. А вот Руквуд не сдавался:
- Но откуда тогда навыки профессионального артефактора?
Я пожал плечами и спокойно пояснил:
- Мне еще в школьные годы нравилось это занятие. На уроках приходилось скрывать истинный уровень знаний, но без чужого надзора я отрывался по полной программе. К примеру, эту игрушку я сделал на четвертом курсе.
Сунув руку в безразмерную сумку, я достал оттуда карту Мародеров, которую положил на стол перед волшебниками. Подав своей магии в пергамент, я заставил защиту отступить, после чего развернул лист, предлагая магам полюбоваться схемой второго этажа и точками с именами.
- Это же карта Хогвартса! – первым сообразил Джакомо.
- Которая отображает в реальном времени всех его живых и разумных обитателей, - добавил я и продемонстрировал собравшимся перстень: – Поэтому вот такие поделки я не считаю чем-то запредельно сложным.
Встав из-за стола, я прихватил еще один чистый лист бумаги и покинул пространственный карман, оставив Пожирателей изучать карту. К сожалению, печатная машинка снова была занята Тоддервиком, но я уговорил парня поделиться агрегатом. Аккуратно заменив его лист на свой, я быстро состряпал очередное письмо для Риты. Текст был незамысловат - мне так сильно понравились сегодняшние статьи, что я решил сделать скромной журналистке маленький, но очень полезный подарок. Кратко перечислив возможности перстня, я выразил робкую надежду на то, что он придется по душе даме, и пообещал в скором времени написать еще.
Аккуратно вернув недописанный шедевр Уильяма обратно на барабан, я выставил правильное положение каретки и оставил парня дальше работать над сказкой. Сам же, не отходя от кассы, вручил перстень с письмом скучающему перед зомбоящиком Джагсону с наказом отправить совиной почтой. Также я попросил Нила на обратном пути заскочить в маггловскую аптеку и купить там десяток самых обычных ртутных градусников.
Судя по эмоциям, у Пожирателя не было никакого желания выходить на улицу, где продолжал капать мерзкий и холодный дождик, однако возражать он не осмелился. Сходил к себе в комнату за курткой и направился в гараж, чтобы аппарировать в магический квартал. Вдогонку я посоветовал парню прыгать сразу в Лондон. Разница в расходуемой силе небольшая, а погодка в столице наверняка поприятнее будет. Согласное угуканье подтвердило, что меня услышали.
Вернувшись в пространственный карман, я обнаружил, что волшебники успели наиграться с картой. Спрятав ее в сумку, я приступил к преобразованию алмазных обрезков. Осторожничать не было нужды, поэтому я зачерпывал сразу горсть мелкого желтоватого «песочка», насыщал ее своей силой, сплавлял вместе и преобразовывал в ровные и очень тонкие листы стекла, после чего собирал выпущенную энергию обратно в свой резерв. На очередную вспышку удивления со стороны наблюдающих за мной Пожирателей я уже не обращал внимания, полностью уйдя в работу. И лишь когда алмазных листов набралась приличная стопка, Руквуд задумчиво произнес:
- Похоже, о невозможности изменять форму алмазов с помощью чар постоянной трансфигурации ты не слышал.
Не отвлекаясь от своего занятия, я парировал:
- Ну, на шестом курсе МакГонагалл рассказывала ученикам, что существуют вещества, которые плохо поддаются этим чарам, приводя в пример алмаз с корундом. Однако я на практике выяснил, что не бывает плохого материала. Бывает мало силы.
Зачерпнув очередную горсть песочка, я создал еще один лист, отметив, что с каждым разом процесс протекает все быстрее.
- А что ты собираешься делать, командир? – полюбопытствовал Мальсибер.
- Сквозные зеркала для всех, - ответил я, набирая новую порцию алмазной крошки.
Именно для всех! Пусть Барти и не заслужил артефактов моего производства, но демонстративно обделять его будет глупо. Тот же Долохов сразу кинется упрашивать меня выделить зеркальце для своего подчиненного, а зачем мне ставить Антонина в неудобное положение? Тем более, недостатка в материалах я не испытываю.
