Однако я стиснул зубы и продолжал, словно автомат, вторгаться в «розочку» кузины, продлевая удовольствие девушки. И это принесло очередную победу – содрогавшаяся в припадке кузина, сумев кое-как вдохнуть, оглушительно завизжала и оросила мой живот небольшой струйкой, снова кончив и пробивая мою блокировку. В следующий миг по супружеской связи с кошкой ко мне пришла волна удовольствия, окончательно разрушая возведенные вокруг сознания бастионы. Это не выдержавшая искушения хвостатая помогла себе разрядиться, что спровоцировало мой собственный оргазм.
Чувствуя, как уплываю в пучины рая, выстреливая запас семени в «киску» кузины, я коснулся пальцем «горошины» Трикси и наградил ее капелькой магии, вызвав очередной оргазм девушки, отправивший меня прямым рейсом в нирвану. Порожденная в моем разуме буря эмоций, являющаяся результатом работы целых трех сознаний, на некоторое время отключила меня. Я перестал мыслить и осознавать себя, растворившись в немыслимом для обычного человека наслаждении. Необъятном и всепоглощающем наслаждении, в котором не осталось места для иных чувств и желаний…
Из сладостного забытья меня выдернуло прикосновение, которое стало для меня путеводным лучиком. Инстинктивно потянувшись за ним, я сумел вынырнуть из бездонного океана удовольствия в реальность. Со скрипом запустился разум. В сознание, заполненное отголосками наслаждения, осторожно полился поток ощущений моего бренного тела, позволив мне понять, что в данный момент я лежу на Трикси, которая прижимает мою голову к своей груди и гладит по волосам. Судя по эмоциям девушки, ей было вполне комфортно, поэтому я не спешил двигаться, продолжая наслаждаться наступившим катарсисом.
Однако растянуть приятный момент послеоргазменного единения с миром не получилось. Заработавшее сознание, поднатужившись, породило легкое беспокойство насчет Шивы, которой благодаря нашей связи должны были перепасть аналогичные эмоции. Она там как вообще? Живая? Потянувшись разумом в направлении аякаси, я обнаружил ровно те же отголоски огромного наслаждения, испытываемого кошкой. По всей видимости, ощутив мое присутствие, дух послала мне ответную мысль, которая в пустоте моего разума прозвучала оглушающе:
- Сириус-сама, я люблю вас!
Ну, могла бы и не озвучивать очевидные вещи! В данный момент я ощущал эмоции счастливой кошки так же хорошо, как и свои. Собрав веником розовую лужицу, в которую превратилось мое сознание, я кое-как сумел сформулировать внятный ответ:
- И я тебя, Котенок.
Чем породил новую волну счастья. И ведь я не врал. Я действительно испытывал к Шиве сильную любовь. Как и к Трикси. Как и ко всему этому и даже соседнему миру, если уж на то пошло. В подобном состоянии генерировать что-либо, помимо любви к ближним и дальним, мое сознание в принципе было не способно. Однако я не зря причислял себя к представителям сильного пола, а потому уже спустя тройку минут сумел очухаться настолько, что приподнялся на локтях, поглядел на довольную моську Беллатрикс, улыбнулся и поцеловал кузину.
Ощущая, как с каждой секундой тело начинает подчиняться все лучше, я продолжил ласки, осторожно куснув девушку за губу, после чего сместился на щеку и начал подбираться к беззащитному ушку. Ощутив, что Сириус-младший за это время так и не потерял степень своей твердости и даже не покинул тесной уютной «норки», я обрадовался. Видимо, мой разум оказался более крепким, и отключка продлилась совсем недолго. Поднатужившись, я сделал осторожный толчок бедрами. Жалобно застонав, Трикси взмолилась:
- Любимый, ты еще не насытился?
Почувствовав, что недавние скачки не самым лучшим образом отразились на нежных тканях интимного местечка любимой, я накрыл ладонью лобок девушки и щедро плеснул целебной магии, приводя в порядок натруженную «киску» с клитором. После чего хрипло прошептал прямо в ушко:
- Родная, я только начал!
Действительно, для меня один раз и до поглощения цербера являлся всего лишь разогревом. А уж после повышения либидо силой трехголового кобеля и вовсе мог считаться аперитивом к основному блюду. Так что я планировал повторить свой сексуальный забег еще минимум дважды. Правда, после пережитой бури эмоций начинал сомневаться, что у меня это получится. Если сочетание моих чувств с чувствами Трикси без совершенствования нервной ткани приводили меня к натуральному обмороку, то «тройной удар» оказалось нелегко вынести даже с учетом улучшения серого вещества. И пусть физиологически я еще был готов к работе, в плане психологии острого желания повторить свой подвиг не испытывал.
