Обняв любимую, я положил руку ей на живот и принялся поглаживать, попутно обдавая нашего будущего малыша лёгким флером целительской магии. На лице Беллатрикс появилась улыбка, а все переживания быстро покинули ее прелестную головку, уступив место радостному предвкушению чуда. В общем, неприятную тему удалось замять. Когда же я заявил, что через четверть часа мы с ней отправимся на концерт симфонической музыки, Трикси окончательно позабыла о каких-то цыганчатах, отправившись наверх переодеваться.
Я же перемыл посуду и заглянул в пространственный карман, где вейлы вовсю допрашивали Нимфадору насчёт нашей команды. Разумеется, это выглядело, как обычный женский трёп за рутинной работой, но я заметил, как встрепенулись пташки при моем появлении и поспешили сменить тему разговора, чтобы не вызвать моего неудовольствия. Да уж, хитрые лисы быстро нашли слабое звено в нашей компании и привычно принялись собирать полезную информацию.
Причем злиться на девушек у меня не получалось. Во-первых, я знал значение слова «профдеформация» и понимал, что вейлы вряд ли испытывали какой-то коварный умысел в отношении добытых сведений. Их порыв – извечное женское любопытство, а вовсе не желание выслужиться перед главами Анклава. Во-вторых, ругать болтливый язычок племяшки не имело смысла, ведь никакого запрета на общение я не устанавливал. А маячившие фоном чувства находящейся в приподнятом настроении Беллатрикс отбивали всякое желание устраивать головомойку Нимфе, легкомысленно вываливающую стратегические сведения посторонним. Как и Тоддервику, который в данный момент механически применял несложные заклинания, прошивая книжные корешки, отрешившись от девичьего щебетания и уйдя в собственные мысли.
Сделав вид, что ничего не заметил, я сообщил всем работником «частного издательства», что они могут идти отдыхать. Пусть за эти несколько часов небольшая компания успела склеить почти четыре сотни книг, но пока в их помощи нет надобности. Иначе Кричеру будет не на чем отрабатывать навыки контроля. Мое заявление было с радостью воспринято волшебниками – все же они за последние дни немного подза… утомились. А вот вейлочки, наоборот, испытали некоторую растерянность. Так-то они вроде были при деле, и вдруг снова оказались подвешенными в неопределенном состоянии.
Ощутив эмоции красавиц, я обнадежил их сообщением, что сегодня поздно вечером в Британию прилетает самолет с Долоховым. Ну и заодно попросил парочку помочь Джакомо с приготовлением ужина для всей компании. Не одному же нашему зельевару горбатиться, обеспечивая едой толпу проглотов, число которых увеличивалось с каждой прожитой неделей? Попутно я оценил процент готовности книжной продукции. Не знаю, сколько коробок с листами-копиями сегодня забрал с собой Кричер, но оставшиеся не превышали пятую часть от исходного количества.
В принципе, после завтрашней раздачи книг соседям можно будет связываться с Цисси и удовлетворять запросы членов ее Общества… Хотя, нет! Прежде мне нужно доработать долбанное учебное пособие. И как только Трикси пришла в голову подобная идея? Также не следует забывать про сквибов, души которых необходимо изучить, пока они не отбросили копыта. Но прежде следует продолжить обучение у Котенка. Причем не только японскому языку, но и удивительной магии клана Минеко. А еще как-нибудь ухитриться перевести добытые Регулусом книги в «материальный» формат. И где бы найти время на это все? Спереть, что ли, маховик из Отдела Тайн?
Оставив несбыточные мечты, я покинул ангар, в последнее время все больше напоминающий книжный склад, и встретил спускавшуюся со второго этажа Беллатрикс. Отведя кузину в гараж, я приобнял ее, укрыл пленкой защиты и аппарировал в подворотню рядом с концертным залом Бирмингема. До начала шоу оставалось немного времени, поэтому мы без спешки смогли занять свои места. Достав из кармана припасенную программку сегодняшнего концерта, я поделился с любимой своими знаниями о композиторах, чьи творения будет исполнять симфонический оркестр.
К слову, в сегодняшнем треклисте были представлены исключительно французы, что уже интриговало. Покопавшись в памяти, я рассказал супруге про Онеггера, который в своем произведении «Пасифик-231» постарался музыкой изобразить движение скоростного локомотива, поведал о Дюка, который в оркестровой пьесе «Ученик чародея» попытался нарисовать картинку того, что будет, если совместить магическую энергию и отсутствие знаний, поделился забавным фактом о Равеле, который честно слямзил фортепианное произведение Мусоргского, переложил его для симфонического оркестра и продал на аукционе. В общем, как мог развлекал Трикси и слушателей на соседних местах, которые с интересом внимали моей лекции.
