Проблема заключалась только в авторском праве Магической Британии. Действующие законы в области интеллектуальной собственности были настолько рыхлыми и обтекаемыми, что все руководствовались принципом: «кто первый встал – того и тапки!». Изобрел новый рецепт косметического зелья – передай его Гильдии. Она продаст твой труд тому, кто сможет на нем быстро заработать. Разумеется, забрав немаленький процент с авторского гонорара. Ведь кому-то нужно договариваться с производителем, заниматься оформлением контрактов и прочее? Конечно, ты можешь сделать все сам, но тогда не удивляйся, если вскоре твой договор будет аннулирован, поскольку какой-то конкурент согласится продать производителю очень похожий рецепт, но в два раза дешевле.
Аналогично дело обстояло в вотчине артефакторов. Придумал полезный амулет – получай разрешение в Министерстве и поскорее организовывай массовое производство, тем самым снимая сливки. Промедлишь – перспективная новинка будет тщательно изучена конкурентами, после чего местный рынок захлестнет волна аналогов. Захочешь поставлять товар в соседние страны – столкнешься с дикими налогами и законодательными ограничениями. Ведь каждое магическое государство заботится о развитии собственного производства, искусственно ограничивая ввоз иностранных товаров. Именно поэтому в Британии никто не пользуется коврами-самолетами, несмотря на их большее удобство и практичность. Именно поэтому Малфою приходится иметь дело с посредниками, отправляя на реализацию мои камешки.
С печатной продукцией и вовсе никто не заморачивается. Локхарт с его книжонками мог не перестраховываться, стирая память фигурантам описываемых приключений – на писателя все равно никто не стал бы подавать в суд, требуя долю гонорара. А все потому, что книжный рынок в Магической Британии весьма скуден. Литературным талантом много не заработать, ведь производство книг недешево, а тиражи, как правило, невелики. Именно поэтому в каноне Гилдерою пришлось опуститься до должности профессора в Хогвартсе, чтобы получить возможность пропихнуть свои опусы в качестве обязательной к приобретению учебной литературы.
Следовательно, передо мной нарисовалась больше не правовая, а моральная дилемма – составить книгу из присланных историй без одобрения отправителей, либо заключить с каждым автором нормальный, полноценный контракт, избавив Нарциссу от возможных претензий и народного недовольства. Ибо далеко не все участники описываемых событий выставлялись в рассказах обывателей в положительном ключе. И мне не хотелось, чтобы потом Малфоев обвиняли в оскорблении чужого достоинства. Проще сразу добавить к истории имя автора письма, открыто указав, на чью голову следует посылать проклятия. Так и не определившись, я решил перекинуть эту проблему Люциусу. Вот создам пробный первый том и озадачу блондина – пусть сам решает, отправлять этот сборник в массовую печать, или оставить для «внутреннего потребления»?
Обслужив очередного заказчика и получив от него ворох пятерок, я отправился в пространственный карман за очередной порцией коробок, оставив на дверях Тоддервика. Ведь последний час мне помогал один Перевертыш. Искатели сокровищ, которые провели в постельках полдня, начали просыпаться, по одному проверяя работоспособность туалетов. А наши девушки и успевшая выспаться Винки занимались приготовлением обеда. Стайка пикси тоже развлекалась на кухне, из-за чего на окне пришлось задернуть жалюзи. Получившая втык от тетки Нимфадора успела снабдить пушистиков одеждой, пустив на нее обычную простынку, так что теперь наши «стрекозы» щеголяли в белоснежных халатиках с дырками на спине для крылышек и напоминали миленьких ангелочков. Только нимбов на рожках не хватало.
Заглянув в ангар, я уже направился к рядам коробок, но тут мозг отметил какую-то странность в окружающей обстановке. Первым делом я поглядел на котлы с готовящимися зельями. С ними все было в порядке – огромные чаны все так же весело побулькивали, источая насыщенное радужное сияние. А вот на столе, где раньше лежал один из философских камней, теперь обретался большой, диаметром около фута, шар. Антрацитово черный, с маслянистой поверхностью, из которой то и дело высовывались короткие отростки-щупальца, испытывающий эмоции. Живой.
Глава 91. Везунчик
Первым делом я подумал, что странная хрень на столе появилась из моего самопроизвольно эволюционировавшего философского камешка. Ведь сила в созданном мной рубине удивительным образом напоминала ткани души. Так почему бы ей со временем не обзавестись сознанием? Но потом я заметил открытую крышку сундучка, в котором лежала часть индийских сокровищ, сосредоточился на чувствах, испытываемых черным шаром, и понял, что эта тентаклевая мерзость просто облепила наполненный силой рубин и в данный момент активно вытягивала из него магию.
