Это произведение кулинарного искусства заслуживает отдельного описания! Торт состоял из бутонов, облитых глазурью! Бутоны с ореховой, вишневой, ванильной, шоколадной и бог знает еще какой начинкой, увенчанные в середине вензелем из имен Петра и Риты помогала делать вся дружная команда. Торт вышел роскошный. Блюдо, напротив, было небольшим и скромным.
Марию Тимофеевну вывели под руки. Торт вынес Леня и поставил на стол. Все зааплодировали. Олег поднял руку и попросил внимания.
– Перед тем, как поздравить наших друзей с помолвкой, мы по старому обычаю сейчас устроим небольшую лотерею. У тети Муси в руках блюдо, на нем шоколадные орехи. И Луша… Лушенька, ты готова?
– Почти! Лень, приступай!
Леня достал плотный красный шарф и завязал Луше глаза.
– Вот, кто хочет, может проверить! Итак, в бумажных корзиночках шоколадные орехи. Для всех. Мы посчитали.
– И мне? – пискнула Кира.
– А как же? И тебе! Но сиди тихо, иначе не получишь! Ребенок замолк.
– Внимание! Ореховая фея у нас тоже тетя Муся. Орехи все заколдованы. В корзиночках написано – открыть ровно через неделю, в десять часов иначе не сбудется! Так, Мария Тимофеевна?
Тетя Муся энергично закивала.
– Еще одно. Орехи обязательно открывать! Не зубами…
– А чем? Щипцами как Щелкунчик? – Ленька защелкал как филин клювом на охоте.
– Леонидис! Не перебивай старших. Найдешь, чем. Кусать сразу не надо, понял? Ну вот. Сейчас в полной тишине я буду выбирать их и спрашивать: Лушань, кому орех?
– А кто…?
– Ленька, не возникай! Тоже я!
– Я вытащу, – он взял длинные серебряные щипцы с роговыми наконечниками, – а Лу, стало быть, с закрытыми глазами скажет, кому!
– Майский! Я прошу слова, можно? – подал голос Синица, – Ты не сказал нам, что в орехах.
– Да, виноват. А это – самое главное. Внутри ядрышки. А среди них – золотое. Значит, кто вытянет, верней, кому достанется… Тому и счастье. Давай!
Они сыграли в «орешки». Олег щипцами хватал корзиночки с большими с детский кулак шариками из шоколада и раздавал по очереди, каждой старательно приклеивая имя, чтобы не перепутать. Странное дело! Синицы, среди перечисленных, не было.
– Эх, дожить бы! Еще через неделю… Но утром. А это хорошо. Просыпаюсь, а у меня в орешке счастье! – мечтал Ленька.
Потом снова хохотали, снова поздравляли обрученных, снова рассматривали кольца, болтали всякую чепуху, и, наконец, высыпали в сад, где было подготовлено последнее действо праздника. Во внутреннем дворике с другой стороны «избушки», который тут трудно было даже предположить, устроили танцевальный настил для танцев. Небо осталось ясным. Но над землей взвился тент. Вокруг него расположились колонны с отоплением. Вскоре в саду сделалось тепло. Но Петр все же набросил невесте на плечи шаль.
– Сейчас они включат снова музыку. А мы будем танцевать. Ты не устала? Если нас ждет еще ковер самолет, я бы не очень удивился. Пойдем?
Вальс поплыл над зимним садом Ирбиса. Петр повел свою невесту по кругу. И тут совершенно бесшумно расцвели зеленые звезды, цветные фонтаны, алые спирали и лилово синие узоры. Начался великолепный фейерверк!
Жених с невестой танцевали. Друзья стояли вокруг. «На хозяйстве» в этот вечер был, прежде всего, Леня. Он и принял сигнал, что вернулись Яна с Эриком.
Через часок Леня повез Клинге обратно в отель. Гости разошлись. Рита с Петром еще раз одни станцевали в саду и ушли. Они остались ночевать в «избушке».
А Кира уговорила Эрика выйти в сад и посмотреть перед сном звездочки.
Фейерверк кончился. Кира огорчилась. Остались, правда, конфетти. Они переливались в лунном свете. Собрать? Девочка нагнулась. На земле что-то белело. Листочек! Она подняла бумажку и сунула в сумочку. Нечего говорить, что ребенок устал от всего пережитого. Им отвели комнату. Пора было в кровать. И Мила принялась разбирать Кирины вещички.
Куртка, шапка, ботиночки… Вдруг из сумочки Киры выпала бумага. Белый листок, исписанный от руки, был слегка испачкан и источал слабый аромат духов.
– Кирусь, что это?
– Я нашла, а тетя Рита потеряла. Я хотела… но только я забыла. Устала! Мам – Мил! Я же умею читать?
– Давай-ка раздеваться! Постой, читать? Умеешь. Только читать чужие письма нельзя! А ты прочла?
– Я хотела… у меня не получилась. И я сердюсь! Теперь ты попробуй!
– Сержусь! И славно, что не получилось. Это по-немецки. Наш папа мне объяснял. Там письменный шрифт другой. Я тоже не сумею. И… Мышка, это же листочек. Не знаю, кто его потерял!
– А я знаю. Он пахнет тетей Ритой. И вот – там ее цветы!
Кира встряхнула бумажку. На стол упали слегка увядшие фиалки. Мила озадаченно присвистнула.
– Мы папе отдадим. Да это, небось, и не письмо. Почерк тут… Нет, все равно. Я не понимаю. Ну, спи, мое солнышко. Давай, я тебя поцелую.
– Эрик! Взгляни, пожалуйста. Детеныш что-то нашел. Может выйти неудобно. Говорит, тетя Рита потеряла. Сложенный листок на немецком без конверта. Может, и ерунда? Знаешь, неловкая ситуация. Если важно, а мы невольно прочитали…
– А где нашла?
