– Ой, мне так интересно! Я такого никогда не видела. У нас в Быково… Ну не важно. Давай подождем пол часика, а потом…
Занятые разговором они не заметили, как в зале что-то изменилось. Публика снова бросила танцевать. Тосты тоже прекратились. Сидящие за столами поднялись и повалили из зала в сад. Студенты, охнув от неожиданности, едва успели спрятаться.
Молодожены сошли с лестницы вниз и остановились. Гости их окружили. А двое молодых людей вынесли складной столик и большой плетеный короб с крышкой, накрытый узорчатым платком.
– А теперь, – промолвил распорядитель, – мы вспомним чудесный обычай. Наши дорогие Лариса и Эрик, пожалуйста!
С этими словами он снял платок, а затем поднял крышку. Под ней оказалась клетка с белыми почтовыми турманами, которые, увидев свет, принялись громко ворковать.
Молодожены засияли. Им вручили каждому по голубю, они подняли их на вытянутых руках и… выпустили в голубое высокое Питерское небо под радостные крики своих друзей. Потом еще… И наконец, они открыли крышку совсем!
Турманы кружились над садом, пара за парой, а затем начали садиться. Гости возвратились в зал. Их ожидала новая часть программы. Голубятники подманили своих питомцев и посадили снова в клетку.
Было и впрямь необычайно тепло. Распорядитель Тарас, человек средних лет, черноглазый живчик, упитанный жизнелюб уверенно без суеты справлялся с шумным, уже подвыпившим слегка сборищем. Он то дирижировал танцами, то устраивал игры в фанты, то требовал тишины и читал поздравление в стихах или объявлял очередной сюрприз. Теперь он решил вывести народ на террасу.
– Друзья, – весело начал, – пришло время вручить молодым супругам подарки! Конечно, вы их осыпали конвертами, которые они откроют сами без нас! Вот, смотрите, здесь – он указал на большой серебряный поднос – их целая гора. Но это не все! У нас есть гости с особой выдумкой и чувством юмора. Ребята мне помогут…
Он махнул рукой, и официанты вывезли столик на колесиках, уставленный коробками, свертками и пакетами разной формы.
– А я немножко прокомментирую. Ну, начали! Оркестр заиграл марш. Тарас поднял первый короб, раскрашенный как-то знакомо. Пожалуй…
– Ну? Вы всматриваетесь и узнаете? Конечно! Это большой кирпич, тяжкий камень, свалившийся с души у друзей Эрика, моряков северного флота, когда он, женился на красивой девушке! Сам камень, правда, они получат в виде вазы из зеленого нефрита… Но это мелочи!
Народ засмеялся и зааплодировал. А Тарас перешел к параллелепипеду из цветного картона, снял с него открытку и прочел:
– Внимание! А это слезы безутешных Эриковых двоюродных братьев – холостяков. Они потеряли своего товарища! Он бросил их! Перешел в армию женатиков! Парни порыдали, порыдали, и вот собрали драгоценную влагу. Она, правда, оказалась очень крепкая…
Тут он приоткрыл коробку, и взглядам гостей открылся нарядный набор марочных коньяков.
Тарас показывал вышитый мешок с кедровыми орехами, диковинный деревянный короб с копченым угрем, большие и маленькие унты из кожи и оленьего меха, бочонок цветочного душистого меда.
Тарас рассказывал и показывал. Гости вставали под аплодисменты. Молодожены благодарили.
Гости возвращались в зал и снова высыпали в осенний сад. Невеста переоделась. Она появилась на этот раз в лиловом платье, не стеснявшем движений. Юбка годе весело кружилась вокруг стройных ножек, когда она танцевала, а блестящие камушки в венке из искусственных незабудок вместо фаты в волосах посверкивали в лучах прожекторов.
Народ разошелся не на шутку. Наступил нередкий на празднествах момент, когда присутствующие уже мало обращают внимание на виновников торжества. И Лариса этим воспользовалась.
Она выскользнула в сад из бокового выхода одна, огляделась и нашла. Вот там, за густым кустом жимолости ее не будет видно. Она покурит и…
– Ах ты, пропасть! – Лариса вскрикнула.
Она чуть не споткнулась и перепугалась не на шутку. Прямо на земле сидел какой-то тип с потертым рюкзачком. Типичный ободранец, правда, не особенно грязный, но обросший, нечесаный, в продравшемся на коленях комбинезоне хаки. Он лузгал семечки. На травке рядом с жестяной кружкой валялась мятая пачка сигарет.
– Этто еще.... образина! Откуда? Здесь нельзя! У, тварюга! Я мужикам свистну, они тебя размажут по асфальту!
Из нежного рта, умело накрашенного и обведенного карандашиком Шанель полилась такая матерщина, что бомж обомлел.
– Ты чо? Ты… не бойсь! Я Федя. Я ничего. Я… куру я тут, – заныл дядька.
– Куруу! – передразнила было она, как вдруг… не на шутку обозлившаяся невеста сообразила, что сама забыла взять сигареты. Да и куда? Карманов у нее не было, ну не совать же их за корсаж…
– Ладно… Хрен с тобой, если… Тихо сиди! Дай-ка закурить! Это какие?
– Хорошие! Малборо, угощайся, нам не жалко!
– Мааальборо? – насмешливо протянута девушка. – Ну да, держи карман шире, паленые конечно. А, делать нечего!
Она вытряхнула сигарету из пачки, попутно ухватив щепоть семечек, и жадно закурила. Сигарета не желала раскуриваться. Лариса бранилась. Но спустя две затяжки, наконец, поостыла и присела рядом с бомжем на пенек.
