— По сравнению со мной, старым и ленивым. Ты замедлилась во времени, да? Я тоже. Часть меня на какое-то время может синхронизироваться с тобой, другая догонит позже. Как тебе головоломка? Задумалась посерьезней над моим предложением?
— О прыжке с воздушного шара?
— Или так, или как-нибудь по-другому. Будто тебе не хватает выдумки, чтобы найти способ умереть.
— Я не планировала становиться экспертом в этом.
— А я эксперт, и мне это ничуть не повредило.
— Изворачиваешься, Червь. Ты никогда не умирал.
— О, но тысячи умерли во мне. Я видел десять тысяч смертей, даже больше. Ситуация становится критической, Йалин. Твое первое воплощение умерло примерно год с четвертью назад. Оно появится на Луне уже через несколько недель.
— В самом деле через несколько. Где-то десятка через два.
— Время летит.
— Но не сейчас!
— Почему ты отказываешься? Что тебя пугает?
— Быть убитой, старик. Быть брошенной на полпути в никуда. Ты потерял меня в прошлый раз, напомню, если ты забыл.
— Теперь у меня хватка крепче. Я проанализировал твой прошлый полет так глубоко, как только смог, и теперь уверен, что сообразил, как направить тебя в мир червей.
— Скучно.
— Червь Реки, это ты? — Это была Пира-па, голос ее звучал благоговейно.
Мэрдолак смущался меньше.
— Простите это приватная ссора или кто-нибудь еще может поучаствовать в разговоре?
— Мы не ссоримся, — сказал Червь, — мы просто обсуждаем тактику.
— Ты можешь замедлять время по своему желанию? спросила Пира-па. — И можешь ли видеть Истину, которая лежит в основе явления?
— Ты можешь совсем остановить время? — спросил Мэрдолак.
— Я? Э… не совсем еще. Слушайте, люди, я действительно не могу мешкать слишком долго. Я теряю контакт с самим собой. Встретимся, когда вы все умрете. Пока!
— Подожди! — закричала я. Но Червь ушел, как мне показалось, с подозрительной поспешностью.
Мэрдолак вздохнул:
— О боже. Так близко — и еще так далеко. Давай покажем Йалин пять ритуалов медитации?
— Да, это может произвести прорыв.
— О чем вы? — спросила я.
— О наших методиках, — ответил он. — Есть ритуал продолжительный и циклический. Потом есть мимолетный ритуал, и ритуал мгновенный, и синхронный, которым заняты замедленные во времени любовники…
— Что за прорыв?
— Конечно существование! — воскликнула Пира-па.
— О, ты имеешь в виду прорыв к тем очертаниям, что отбрасывают тени?
— Ты действительно можешь видеть их? — Голос Пира-па снова зазвучал с оттенком благоговения.
— Она уже видела их в Ка-пространстве, Пипи. Она так пишет в своей книге. Помнишь загадку про ворона и конторку? Помнишь, как она догадалась, что пустота воображает форму нашей вселенной бессознательно? Она уже знает больше, чем Червь Реки. Но она не знает, что она знает.
— Я скажу, что не знаю, — сказала я.
— Это потому, что твой ум не приучен к дисциплине, Йалин. Ты ухватила знания, как кошка, которая стащила тушенного в белом вине маслюка, приготовленного так, что пальчики оближешь. Кошка не знает, что такое суп; она только кормится. Торопливо поедая пищу, она не ощущает настоящего вкуса. В другой раз она поймает и схрумкает муху.
— Почему ты думаешь, что кошка не оценит хорошо приготовленного блюда?
— Может быть, ей раздавленная муха на десерт так же вкусна, как крутон (на самом деле я в это не верю!).
— Ты отклонилась от темы.
— Ха. Ты первый начал о кошках. Я говорила о формах, что отбрасывают тени, которые мне случилось мельком увидеть, только немного раньше, перед тем как вы двое присоединились ко мне!
— Правда? Ты еще небезнадежна! Давай проинструктируем тебя по первому ритуалу, продолжительности.
— Ладно, если это позволит обогнать время.
— Нет, ты не должна обгонять время. Время, должно обогнать тебя. Начни с осознания того, что ты видишь. Потом попытайся разглядеть то, чего не можешь увидеть. Смотри в зазоры! Лови дыхание Бытия в прыжке, между «туда» и «обратно». Обычно мир дышит слишком быстро, чтобы мы могли это заметить…
Прошло неизмеримое количество времени.
Я не стала знатоком в вопросе дыхания Бытия. И не стали такими уж знатоками и двое моих инструкторов, хотя я догадываюсь, что они продвинулись в этом намного дальше, чем все остальные, кого я когда-либо знала. Может быть, Знатоки из мира Амброза могли подбросить папе и Пипи пару намеков, но опять же, может быть, и нет.
В любом случае, пока я была занята осознанием и неосознанием, вокруг стало происходить что-то зловещее. Рядом с папой медленно проступили очертания Креденс. С тем, что показалось мне в моем замедленном состоянии бесконечным терпением, она принялась выворачивать руку Пипи из папиного захвата, и я разом потеряла контакт с ними обоими!
Шагом улитки Креденс плавно поставила ногу прямо перед папой, перенесла на нее вес своего тела. Шаг. Медленно подняла снова.
У меня была целая уйма времени, чтобы просчитать ее намерение. Мне даже удалось слегка высвободить руку из ладони Пипи. Я даже смогла чуть отодвинуться в сторону.
Но к этому моменту то зловещее обернулось уже реальной угрозой. Как я пыталась избежать еe! И как бесполезно было пытаться!
