– Потому что после летучки ко мне подошла Галка и сказала, что не может после всего, что случилось, молчать. И рассказала мне, что она сидела в монтажной в ожидании записи и от нечего делать смотрела вниз, в павильон, где суетился Дима. И она увидела, как в павильон вошел ты, покрутился для вида, так как дела у тебя там конкретного не было – твоя запись по расписанию стояла позже, – выждал, когда Дима на что-то отвлекся, включил суфлер – и стер его. Затем дождался, чтобы Дима закончил подготовку и не хватился суфлера, а когда он ушел, ты приступил к подготовке своей программы.
Разумеется, Павел не мог знать, как оно происходило на самом деле, он лишь высказывал свои предположения – как это могло быть, но по тому, как менялось лицо Влада, он чувствовал, что так оно все и было на самом деле.
– Ну, и почему она именно тебе это сказала, а не Дашке, к примеру?
– Да просто потому, что Дашка была в расстроенных чувствах, а я – ее друг, мы вместе живем, и Галка знает об этом.
– Так вот почему ты задницу рвешь из-за нее… И чего вы добиваетесь?
– Хотим, чтобы восторжествовала справедливость.
– Неужели?.. А вот насколько мне известно, этот суфлер очень вовремя стерся, и все увидели, что эта хваленая ведущая – никакой не профессионал! И хотят уволить ее за профнепригодность. Так что если ее сейчас уволят – вот тут-то и восторжествует справедливость! А что, если бы суфлер полетел во время прямого эфира, и она растерялась бы? Вот тогда был бы позор не только для Дашки, но и для всей телекомпании!
– И все-таки согласись, что есть разница – сам полетел суфлер, или его стерли.
– Я, кажется, не сказал, что это я его стер.
– Влад, его стер ты. И, чтобы ты знал, наши дальнейшие действия такие: мы доводим до сведения Карманова и Липпенштейна, что это сделал ты. И, смею тебя уверить, – они только рады будут, что нашелся виновник, так как Горин сильно зол и обещал репрессии.
– Я не собираюсь признаваться! Нашли дурака!
– А тебя никто и слушать не станет, так как всем понятно, что твое дело – отпираться. Послушают свидетелей – Галку и Димку.
– Димка-то тут каким боком? Он ничего не видел.
– А таким, что на текущий момент он назначен стрелочником и у него из зарплаты хотят деньги сдернуть. Поэтому подтвердит все, что хочешь.
Оператор молчал, понуро опустив голову.
– Влад, я понимаю, что сейчас ты всех нас тихо ненавидишь, но зачем ты полез в это грязное дело?
Влад нетерпеливо дернул плечом.
– Ах, оставь меня! Тут целый заговор, как я вижу!
– Сам виноват. Наделал дел – надо отвечать. Конечно, когда ты стирал суфлер, ты не думал, что из-за тебя потеряет работу Дашка, что у Димки из зарплаты ни за что ни про что сдернут деньги… Ты, как зомби, делал то, что тебе сказали.
– Кто сказал?
– Ой, Влад, я тебя умоляю… Не станешь же ты утверждать, что стер суфлер просто так – из любви к искусству? Если бы у тебя были личные счеты с Дашкой, я бы поверил, что ты действуешь сам по себе, так нет, ты с ней почти незнаком. Значит, тебя попросил сделать это кто-то, чьим мнением ты дорожишь.
– Кто же это, если не секрет?
– Не секрет, Влад, для всей телекомпании не секрет. Тебя попросила об этом Лина Деева.
– Зачем? – голос несчастного оператора звучал глухо, как из бочки.
– Затем, что она сама претендовала на этот проект и хотела выставить соперницу в смешном виде, чтобы занять-таки ее место. Это не секрет ни для кого – я далек от всех ваших интриг, не разбираюсь еще, кто против кого дружит, – добрые люди мне все это разъяснили. А ты… ну, ты просто хотел угодить Лине, с которой у тебя были близкие отношения до того, как она с Артемом…
– Хватит! Я не могу все это слушать… Что за контора? В одном конце чихнешь, в другом «Будь здоров» говорят.
Павел вышел. Ему было очень жаль этого тихого паренька, но выхода не было – на кону стояла их с Дашей дальнейшая карьера. И, в конце концов, этот Влад Малинкин сделал подлость, а за подлость неминуемо наступает расплата.
Глава 2
