— Но я… — едва слышно промямлила Николь.
— Уйди дитя, или ты не хочешь чтобы я помогал этому парню? — прервал её Джасим.
— Заткнись, — Элизабет появилась рядом с жрецом, она проявила свою область контроля и он отпрянул. Амен внимательно наблюдал за её действиями.
— Если собираешься его лечить — лечи при нас, а если нет — проваливай. Но учти: если я заподозрю, что ты собираешься навредить Ди — ты умрёшь, и Амен тебя не спасёт. Чёрт даже вмешайся сам Тот — тебе конец, или кому ты там поклоняешься.
— Да как ты смеешь угрожать мне! — дрогнувшим от страха голосом заговорил верховный жрец. В разговоре с Элизабет он держался куда менее уверенно, чем с Аменом.
— Я знаю, что стоящий здесь жрец, Акиф, доложил тебе о необычных мутациях Диармайда. Знаю, что он приказал докладывать о наших перемещениях. Знаю, что ты поспешил сюда, как только тебе доложили о том, что в помещении осталась только Николь, а все остальные покинули храмовый комплекс. И я точно знаю, что артефакт, который ты прячешь в рукаве — не нужен для лечения ожогов.
Элизабет разорвала обшитый золотыми нитями рукав и отобрала у верховного жреца прибор, чем-то напоминавший сверло с очень длинной и тонкой иглой на конце. Сделан он был из изменённого серебра, а на похожем на магазин револьвера корпусе сверкали кристаллы высокого ранга.
Жрец призвал магию света и направил её на Элизабет, та закричала и отмахнулась от него. Свет исчез. Жрец ударился об толстые каменные стены комнаты, оставив там вмятину. Тело Элизабет покрылось солнечными ожогами, но она не растерялась, девушка уже сжимала горло жреца, сорвав с его лица маску. У него оказалось худощавое вытянутое лицо с длинным переломанным носом, золотисто-белая радужка глаз была похожа на нить накаливания у работающей лампы.
— Вздумаешь сейчас сказать хоть слово — я разорву тебе глотку, — Элизабет ещё сильнее сжала горло верховного жреца, — Диармайд действительно в коме? — она обратилась к растерянному Акифу, с ужасом наблюдавшим за происходящим.
— Д-да, — испуганно ответил он, и заметив сердитый взгляд девушки поспешил добавить:
— Она вызвана искусственно, зельем, которое сварил Джасим. Если бы не зелье, парень бы мучился от невероятных болей. Мы не можем исцелить такие ожоги… — пискляво ответил он.
— Ты можешь вывести его из комы? — Глаза де Пейн загорелись алым светом, жрец попятился и упал на задницу, всё равно продолжая отползать от аватара крови.
— Могу, но парень будет страдать от невероятной боли…
— Не беда, Диармайд умеет превозмогать боль, — кровожадно ухмыльнулась Элизабет, — быстро за противоядием! — скомандовала она, а когда заметила, что Аким не двинулся, рассердившись спросила: — ты меня что, не понял?
— О-оно у меня с собой, — заикаясь ответил жрец.
Амен всё это время безмолвно наблюдал. Ему, казалось, вообще было плевать. Элизабет, тем не менее, никогда не выпускала его из своего поля зрения, готовая в любой момент отразить атаку.
— Ты приглашения ждёшь? Используй антидот на Диармайде, если не хочешь увидеть внутренности своего начальника! — Элизабет немного дёрнула руку, острые ногти, накрашенные лаком ярко красного цвета, с лёгкостью вспороли кожу верховного жреца.
От внимания мага крови не укрылись широкие и покрасневшие глаза Николь. Похоже яркая вспышка света ослепила её, но эти повреждения временные, они скоро заживут, но сейчас, к сожалению, девушка не боец. У неё точно нет навыков Диармайда, позволяющих сражаться ничего не видя.
Акиф старался действовать быстро, только из-за волнения у жреца дрожали пухлые руки, тёмно-зелёное зелье в пузырьке колебалось в такт дрожи. Акиф бережно открыл рот Диармайду, чтобы не повредить засохшую сукровицу на губах. Несмотря на ситуацию его забота о пациенте была очевидной.
— Не убивай жреца, — наконец-то заговорил Амен, — сейчас жизни многих меджаев зависят от него. Из-за вас в Египте началась, практически, гражданская война. После того, как Вахид Кахэт предал Эхнатона — он стал лучшим целителем во всём Египте.
— Жаль… Диармайд не любит оставлять в живых тех, кто пытался убить его… — Элизабет сдавила его горло немного сильнее и вздохнула, с сожалением отпустив.
— Если вздумаешь ещё раз проявить враждебность к Диармайду — знай, я, Элизабет де Пейн — убью тебя, — не отрывая взгляда от его ослепительных глаз сказала Элизабет.
— Ты не понимаешь! У него два кристалла, ты хоть представляешь, насколько ценная информация скрыта в его теле!? — не сдавался жрец, почувствовав уверенность благодаря словам Амена.
— Прочь, если подойдёшь ещё раз к Диармайду, он сам тебя прикончит, — Элизабет появилась рядом с Николь.
— Уходи Джасим, я спас тебя не для того, чтобы ты снова бросался грудью на копья. Ты ничего не сможешь сделать, чтобы навредить этому магу, — устало вздохнул Амен, он смотрел на верховного жреца свысока, хоть и не казалось, что он наслаждается этим.
— Владыка Эхнатон подобное не потерпит! — с горячностью выкрикнул он.
