— Нет, я сам помоюсь. Вода, очень холодная. Иди на берег и обсохни на солнышке. Я скоро к тебе присоединюсь.
Рейвен неохотно отдала ему мыло и побрела на берег. Найдя принесенные Дрейком одеяла, она вытерлась одним из них, села на солнышке и стала наблюдать за возлюбленным. Ее жадный взгляд заскользил по его телу. Ей показалось, что он похудел — мышцы и мускулы выступали более рельефно, чем раньше. Ей было больно смотреть на синяки и шрамы, но она благодарила Господа за то, что Дрейк, будучи сильным и закаленным в боях воином, выдержал все истязания.
Пока она размышляла, Дрейк закончил мыться и вышел на берег.
— Я разведу костер, чтобы ты могла высушить волосы.
— Неужели тебе не холодно? — спросила Рейвен, когда он обернул вокруг нее свое одеяло.
— Нет, я привык к холоду.
За считанные минуты Дрейк набрал хвороста для костра, и вскоре на полянке заполыхал веселый огонь. Рейвен вытащила из кармана гребень и подсела поближе к огню. Она расправила волосы и неторопливо провела гребнем по длинным каштановым прядям.
Дрейк сел позади нее и притянул к себе. Потом он забрал у нее гребень и медленно стал расчесывать спутавшиеся локоны.
— У тебя прекрасные волосы, — прошептал он. — Словно тончайший шелк.
— У тебя хорошо получается, — заметила Рейвен.
— И не только это, — многозначительно сказал Дрейк. Его голос завораживал звучавшими в нем чувственными, хриплыми нотками, возбуждал. Дрейк откинул ее волосы на одну сторону и поцеловал в шею. Рейвен уже дрожала от предвкушения, а он нетерпеливо сдернул с нее одеяло и стал осыпать горячими поцелуями спину, опустившись до самых ягодиц, а потом его губы и язык проделали обратный путь вверх.
— Твоя кожа гладкая, словно атлас, и на вкус просто восхитительна. — Дрейк обхватил Рейвен, прижав к груди.
Руки заскользили от сосков ниже и вот уже накрыли ее пульсирующее лоно. Рейвен чувствовала, как его возбужденная плоть прижимается к ее ягодицам, и попыталась повернуться. Но Дрейк не дал ей сделать этого; крепко удерживая одной рукой, второй он раздвинул ее ноги. Когда умелые мужские пальцы коснулись ее возбужденной плоти, Рейвен обмякла и застонала.
— Мне нравится, когда ты стонешь от возбуждения, — прошептал Дрейк в ее волосы. — Я хочу сначала доставить тебе наслаждение руками, потом губами. И когда ты закричишь от восторга, я хочу вонзиться в твое лоно и увлечь нас обоих в рай.
Жаркая лава устремилась из ее лона при этих словах, омыв его пальцы влагой. Рейвен стонала, когда одна eго рука возбуждала ее плоть, а другая ласкала грудь. Сердце колотилось, кровь стучала в ушах. Его умелые, знающие руки довели ее до экстаза. Она вскрикнула и обмякла в его руках.
Дрейк дал ей отдохнуть несколько минут, а потом уложил на одеяло. Рейвен смотрела на него, и в ее зеленых глазах полыхала страсть. Она не представляла, что станет дальше делать с ней Дрейк, но не хотела, чтобы он останавливался. Он, казалось, не торопился, вытянувшись рядом и посвящая долгие, нежные минуты ее губам, лаская их языком, целуя их.
— Я мечтал о том, чтобы любить тебя вот так, когда томился в темнице, — прошептал Дрейк у ее губ. — Я боялся, что мне уже никогда не держать тебя в объятиях. Мне казалось, что темница станет моей могилой.
— Я верила, что ты не умрешь, — ответила Рейвен. — Ты не из тех, кто сдается. Я молилась, чтобы ты остался жив, и Господь услышат мою молитву.
Дрейк задумчиво молчал, потом, спустя несколько долгих мгновений, сказал:
— Я не имею на тебя прав, милая моя. Но если бы я мог… — Он осекся, но недосказанные им слова словно повисли между ними.
Рейвен прижала палец к его губам:
— Прошу тебя, не надо признаний. Это было бы неправильно. Достаточно уже того, что мы сейчас вместе. Наша судьба в руках Господа.
Рейвен не знала, как накажет ее Господь, но слишком хорошо помнила, что ни Бог, ни церковь не поощряли прелюбодеяния.
— Да, — согласился Дрейк. — Сейчас мы вместе. — Его мрачный тон подсказал Рейвен, что он не хочет мириться с неизбежным. Но ему придется понять, что однажды они расстанутся.
Дрейк поцеловал ее в губы, потом заскользил вниз, туда, где горячо пульсировало ее желание. Его глаза потемнели, и Рейвен вскрикнула, когда он припал губами к ее лону.
Она застонала, сжав руками голову Дрейка, пока его язык и губы творили с ней нечто невообразимое. В какое-то мгновение она вдруг подумала о том, сможет ли доставить ему такое же наслаждение и позволит ли он. Решив, что попытаться стоит, она толкнула его на спину и села на него верхом. Дрейк, казалось, удивился, но возражать не стал.
— Теперь моя очередь, — хрипло прошептала Рейвен.
Она неторопливо изучала его тело, целуя, покусывая, лаская, сводя с ума. Потом, посмотрев Дрейку в глаза, обхватила рукой его плоть и прижалась к ней губами.
