И хотя Рейвен была счастлива, она вес же никак не могла избавиться от терзавшего ее страха, появившегося в тот день, когда Уолдо переступил порог Уиндхерста. Дрейк только что сказал, что только смерть разлучит их. Неужели эти слова — вестники несчастья? А вдруг в них больше пророчества, чем думают они с Дрейком?
Она знала Уолдо и понимала, что он не откажется от нее без борьбы. И хотя король принял решение в пользу Дрейка, она опасалась, что Уолдо не успокоится.
Было что-то неуловимое, подсказывавшее ей, что страх движет всеми поступками Уолдо. Чего он боится? Что в его прошлом было столь ужасно? Неужели Дария? Разумеется, он не признался в убийстве ее сестры, но Рейвен не поверила ему. Ей вдруг пришло в голову, что волны мрака, которые она постоянно ощущает вокруг себя, исходят от Уолдо. В его прошлом наверняка было нечто мерзкое и постыдное. Но неужели только одна она понимает развращенность его души? Неужели только ее это тревожит?
Но тут Дрейк вновь потянулся к ней, и ока с радостью ответила на его призыв.
И потом, когда они насытились друг другом, она забылась тревожным сном, и ей привиделся злодей, задумавший нечто страшное.
Несмолкающий гул колокола пробудил Дрейка от глубокого сна. Он начал поспешно одеваться. Еще не зная, что случилось, он, схватив на всякий случай меч, бросился к двери. Только тут он заметил в окне отблески оранжевого цвета и понял, что дело обстоит даже хуже, чем он в первый момент подумал.
Пожар!
Он бросился к двери, но его остановил голос Рейвен:
— Что-то случилось, Дрейк?
Он не успел ответить, потому что в это время кто-то изо всех сил заколотил в дверь.
— Дрейк, это Джон. Горит внутренний двор. Кузница уже пылает, огонь подбирается к кухне.
Сердце Дрейка бешено колотилось. Пожар!
— Собери людей с ведрами! — крикнул он через дверь. — Я сейчас спущусь.
— Подожди меня! — воскликнула Рейвен, отбрасывая покрывало.
— Нет, не нужно вставать, любовь моя, — возразил Дрейк, натягивая кожаную куртку. — Оставайся в замке; здесь будет безопаснее. — Рейвен уже было собралась возразить, но Дрейк твердо произнес: — Обещай мне.
— Хорошо, — неохотно согласилась Рейвен. — Будь осторожен.
Дрейк, поцеловав ее в губы, торопливо вышел. Рейвен, конечно же, не осталась в постели. Она встала и торопливо оделась на тот случай, если понадобится внизу. Подойдя к окну, она выглянула во двор. Ярко-красное зарево завораживало и пугало ее.
Кузницу не было видно из окна спальни; она была за углом замка, отделенная от кухни сараем. Все постройки были крыты резаной соломой, и Рейвен боялась, что от искры вспыхнет крыша сарая и тогда огонь перекинется на кухню. А если поднимется ветер, то все постройки во внутреннем дворе могут сгореть.
Рейвен так переживала, что не услышала, как дверь Спальни открылась, и не почувствовала за своей спиной присутствия чужого человека до тех пор, пока; жесткая ладонь закрыла ее рот. Сильная рука притянула ее к крепкому телу.
— Так-так, дорогая жена. Наконец-то я застал тебя одну, — прошептал он ей на ухо.
Уолдо! Жуткая паника охватила Рейвен. Она попыталась лягнуть его, но в ответ он сильно встряхнул ее.
— Только попробуй еще раз, и я убью тебя, — прорычал ее бывший муж.
Внезапно он убрал руку от ее рта, и она уже собралась закричать. Но крик замер у нее в горле, когда она почувствовала нож, приставленный к ее животу, где рос ребенок.
— Чего ты хочешь?
— Разве это не очевидно? — спросил Уолдо. Он отпустил ее и сорвал шнуры с занавесей. — Заведи руки за спину.
Боясь за своего еще не родившегося ребенка, Рейвен подчинилась. Он быстро связал ей руки за спиной и, подтащив к постели, грубо толкнул ее. Испугавшись, что он сейчас овладеет ею, Рейвен воскликнула:
— Я закричу, если ты прикоснешься ко мне!
— Кричи сколько душе угодно! — прорычал Уолдо. — Никто не услышит тебя. Все борются с огнем во дворе, а стены в замке мощные. И потом у меня на тебя другие виды, — сказал он, наклоняясь, чтобы связать Рейвен лодыжки. — Ты — слабое место Дрейка. Если он потеряет тебя, то я причиню ему такую боль, с которой ничто другое не сравнится, даже смерть. Убийство — это слишком быстро, слишком безболезненно. Нет, у меня другая идея. Ты будешь страдать так же сильно, как и Дрейк, ведь он не сможет найти тебя. Твоя смерть будет скорее всего медленной, но это и к лучшему.
Отчаяние охватило Рейвен. Уолдо прав. Она может кричать во все горло, и никто не услышит ее. Нет, нужно не терять самообладания и узнать, что задумал Уолдо.
— Что ты собираешься делать?
— Ты узнаешь это очень скоро. Где твоя накидка? Заметив висящую на крючке накидку, он сдернул ее и заодно схватил шелковый шарф. И не успела Рейвен удивиться этому, как он схватил ее за подбородок и засунул шарф ей в рот.
— Теперь мне не придется выслушивать твои вопли, — сказал он, силой заставив ее подняться и набрасывая накидку ей на плечи.
