Словом можно убить – эту прописную истину в полной мере испытала на себе главная героиня. А если неведомый враг использует не только слово, но и дело?.. Значит, надо найти врага и воздать сторицей. Ответные ходы главной героини убедительно продемонстрировали, что если очень постараться, то можно отыскать чёрную кошку в тёмной комнате.Содержит нецензурную брань.
Композиция была составлена примитивно, в духе времён Павловской денежной реформы. В центре покрытого скатертью стола расположилась круглая стеклянная пепельница, битком набитая окурками, а рядышком примостилось блюдце с ломтиками козьего сыра. Также имелась газета, придавленная кофейной чашкой. Содержимое пролилось, и теперь на фоторепортаж с побережья Финского залива наползало мокрое пятно.
Композицию составила я, выкурив пачку сигарет и выпив пол-литра кофе. Пролилась последняя чашка, когда я в сердцах припечатала по столу ладонью. Легче от этого не стало, и теперь я в тупой прострации следила за распространением воды по бумажным волокнам. Удивительное дело, жидкость устремилась во все стороны, но старательно обошла передовицу, словно побрезговала соприкоснуться с содержанием.
Статья называлась просто, без изысков, «НАУКА В ЗАКОНЕ». А под ней стояла подпись главного редактора. Ознакомившись с этим злобным пасквилем, я и слетела с катушек. И вперемежку с курением, поглощением сыра и кофе, успела вволю прорыдаться. Только так и не поняла, как теперь жить дальше. Самураи в этой ситуации говорят, что они «потеряли лицо» и делают себе харакири. Я не японка, но жить не хотелось ни капельки. В голове, наверное, уже в тысячный раз возник вопрос «за что?», а вот ответ так и не появился.
Я вновь потянулась к пачке, хотя от непрерывного курения во рту стало горько и противно до невероятия, и придвинула к себе газету.
«Как грустно, господа, становится иной раз, когда оглядываешь наши палестины. Уж кажется, всё явили миру. От правительственных чиновников, живущих на гранты из-за океана, и коммунистов-заводовладельцев, до «оборотней в погонах» и хирургов, торгующих человеческими органами. Порою кажется, что вокруг бушует сатанинский карнавал, где нечисть вырядилась в человеческие личины и заполнила собою всё пространство. И под приятными глазу масками творит бесчинства, погружая Отечество наше в хаос и деградацию».
Затем была составлена логическая цепочка, соединявшая ответственность власти с индивидуальной ответственностью и порядок с порядочностью. И, наконец, выплыло то, ради чего и писалась статья:
«За примерами далеко ходить не надо. Либералы и демократы сумели-таки убедить всех и каждого, что преступность неискоренима. О том, что криминал рвётся во власть, не говорит только ленивый. Даже Европа перестала от нас требовать решительных действий против легализации доходов, полученных преступным путём, и сама стала бороться с коррумпированными, заворовавшимися чиновниками отечественного розлива и «авторитетами».
И на этом фоне, как вам такое известие? Некий Черкасов Михаил Александрович, более известный в определённых кругах под кличкой Циклоп (в городе его «заслуженно» считают лидером одной из ОПГ), стал соучредителем целого психологического центра под звучным названием «АПЕЙРОН». Вот только центр этот будет пользовать не нас с вами, не жертв землетрясений и иных катаклизмов, а так называемую братву. То есть профессионалы будут утешать и успокаивать преступников по принципу: совесть замучила? А ну-ка иди к нам, мы тебя враз успокоим, объясним, что к чему. И ты опять с новыми силами сможешь совершать грабежи, разбои и подлости.
Конечно, ни что не ново под Луной. Достаточно вспомнить пресловутые индульгенции, внедрённые в католический мир Средневековья. Убил – заплати, и вот тебе отпущение грехов от церкви. Украл – опять плати и иди успокоенный. На дворе двадцать первый век, священники сменились на психотерапевтов, а суть осталась прежней. Сорвите маски, господа, и вы увидите отвратительных циников, торгующих святыми вещами: душой и совестью.
Я абсолютно не в претензии к господину Черкасову. В конце концов, в среде, где он обитает, действует естественный отбор: выживает сильнейший и умнейший. И Черкасов просто одним из первых сумел осознать, какие выгоды сулит ему внедрение психологических технологий в своё окружение.
Меня в этой ситуации больше возмущает другое – это позиция людей, не побоюсь сравнения, коллаборационистов, что пошли в услужение к преступным элементам. И ведь вполне возможно, что эти «психологи-перевёртыши», спустя какое-то время втянутся в преступное ремесло и начнут свои знания применять не только для врачевания заблудших душ, но и для составления планов все более изощрённых преступлений. Я не стану называть фамилии этих дельцов от науки. Дело не в конкретных персонах, а в тенденции, охватившей наше разъединённое общество.
Право слово, грустно, господа!»
И подпись: Бурталов И.М.
Я стиснула челюсти до зубовного скрежета! Во мне проснулось некое чувство, обычно спящее в глубинах подсознания, и в данную минуту я казалась себе первобытной женщиной, спрятавшейся в пещере и нервно сжимающей рукоять сучковатой дубины. Будь этот Бурталов рядом, я бы долго не раздумывала: дубинкой по голове и в пропасть.
А ведь как все замечательно начиналось!
Тихое субботнее утро.
