— Еще не знаю, — ответил Стронг. — Может быть, воздействие ультравирусов. Необходимы объединенные усилия всех ученых, чтобы изучить причину и сущность явления. Жизнедеятельность вирусных нуклепротоидов осуществляется только в определенных условиях. Подобно другим организмам вирусы являются живыми телами, только находясь в единстве с этими условиями. Вне этого единства вирусные нуклепротоиды становятся в полном смысле слова безжизненными телами. Однако они способны сохранять свою структуру и вырабатывать жизнедеятельность при восстановлении необходимых условий. Видимо, это и произошло в Сахаре.
— Не будем пугать мир, — твердо сказал Пирсон. — Никаких воззваний к изобретателям и ученым всего мира! Вы, Стронг, будете изолированы от мира. Ваши родные не должны ничего знать о сущности вашей работы. Назовите место на земном шаре, где вы хотите организовать свою работу. Через несколько дней там будет воздвигну т целый поселок.
Раздался телефонный звонок.
— Вас, — сказал почтительно Лифкен, передавая трубку Дрэйку.
Все замолчали. Дрэйк выслушал какое-то короткое сообщение и положил трубку. Он хлопнул по плечу бледного Стронга:
— Выше голову, профессор! Через десять часов самолет сядет на нашем аэродроме, и вы получите сосуд в натуральную величину.
— Итак, желательное место расположения вашей лаборатории? — спросил Пирсон, — Чем дальше, тем лучше.
— Скажем, так, — задумчиво отозвался Стронг, — Южная Америка, умеренный пояс, не выше тысячи пятисот метров над уровнем моря. Необходимы установки для создания микроклимата, искусственного солнца, электрических полей высокого напряжения, электронный микроскоп и другое оборудование. Необходимо также будет испытать все в полевых условиях. Для изучения «Феномена Стронга» мне надо сначала вылететь в Сахару, — добавил профессор.
— Мы не можем рисковать вами. От успеха вашей работы зависит жизнь планеты. Этим займется Лифкен, он вылетит немедленно, — тоном, не допускающим возражения, сказал Пирсон. — Чем быстрее справитесь, — продолжал он, — тем быстрее вы будете академиком. Семью возьмете? Помните, никаких сношений с внешним миром. Руководство институтом и инсектарием только через специальную связь.
— Я считаю, что выстроенный гигантский инсектарий не нужен в таком объеме, — сказал Стронг.
— Деловые масштабы, профессор, — пояснил, подобострастно улыбаясь, Лифкен. — Вы же сами упомянули о теоретических предпосылках, когда среди обычного типа вредителей могут появиться более опасные расы, плохо поддающиеся ядам.
— Конечно, из множества микробов одной расы можно отобрать отличающихся своим действием. Ведь появилась же в Англии после первой войны новая болезнь «испанка», убившая больше людей, чем их погибло на войне. А после второй мировой войны появился опасный «вирусный грипп», хотя до этого гриппозное заболевание было не так опасно.
— Именно поэтому мы и должны испытывать тысячи насекомых, чтобы найти яды против особей, могущих породить миллионы подобных, — поспешно пояснил Лифкен.
Стронг пожал плечами.
Вскоре все вышли из института. В краткой инструкции, продиктованной Лифкену, было сказано о методе и системе организации изучения «Эффекта Стронга» в Сахаре, а также о мерах борьбы.
Пирсон предложил применить атомные бомбы. Стронг возражал, жалея людей.
— Я подвезу вас на аэродром, — предложил Дрэйк Лифкену.
Пирсон пошел провожать Стронга к его вилле, и машина ехала за ними по пятам. Пирсон был в восторге.
«Кажется, куча денег, которые мы истратили на этого длинноволосого, начнет скоро приносить доход», — думал Пирсон.
Дрэйк сел за руль. Лифкен поместился рядом, и они помчались.
— Кажется, сюда… — И Лифкен показал рукой на дорогу, уходившую влево к аэродрому.
Но машина проехала мимо поворота и помчалась на шоссе.
— Но ведь мне надо на аэродром! — удивленно сказал Лифкен.
— Не надо, — лаконично ответил Дрэнк.
— Но ведь я должен срочно лететь в Сахару. Там бушует «черная смерть»!
— Никаких «черных смертей»! — так же лаконично процедил Дрэйк.
— Ничего не понимаю… На мир из оазисов Сахары надвигается катастрофа «Эффекта Стронга»…
— Нигде нет никаких катастроф, и единственный эффект произошел в конференц-зале в том смысле, что Стронг поверил всей басне. Он ребенок!
— Позвольте! Президент принес телеграмму?
— Принес!
— Но сосуд Сэта везут на самолете из Лондона?
— Прекратите эти «но»! Сосуд Сэта везут, а вам никуда не надо лететь…
— Я начинаю понимать…
— Мы изучили вас, Арнольд Лифкен, и считаем, что вы именно тот человек, который через год будет стоить десять миллионов. Поедем ко мне домой, и вы все поймете до конца.
